Мы вышли втроём – он, я и Маша у него на руках. Его машина, большой внедорожник с
тонированными стёклами, ждала у подъезда. Игорь, кивнув Максиму, остался на своём посту. Мы
молча уселись внутри. Максим за рулём, я с Машей сзади.
Двигатель заурчал, и мы тронулись, по городским улицам, направляясь к той самой даче на
окраине, где, возможно, скрывалась тётя Ира. Сомнения терзали душу. Но я старалась не
выдавать свою неуверенность. Даже если её там не окажется, это совсем ничего не значит. Я
могу ошибиться с домом. Тогда нам придётся объехать и ещё два других дома. Вот только их
адреса я не знала.
Глава 32
У меня было ощущение, что мы выдвинулись на спецоперацию. Маша полдороги что-то лепетала на
своём языке, но ровный ход машины её всё-таки укачал, и она заснула.
У меня же сомнения без конца роились в голове. Я бросила взгляд на Максима. Он вёл машину
сосредоточенно, но напряжение выдавали подвижные желваки.
– А если её там не окажется? – не удержалась я, нарушая тишину. – Я не знаю адресов других
его домов. Только этот.
– Тогда будем искать дальше. Успокойся, Вика. Найти адрес не так сложно, как ты думаешь.
Его уверенность немного успокоила меня.
Машина свернула с асфальта на грунтовую дорогу, ведущую в дачный посёлок. Здесь было тихо,
пустынно. Несезон. Дома стояли с закрытыми ставнями, трубы не дымили. Наш внедорожник
казался здесь чужеродным, слишком большим и современным.
– Где-то тут, – прошептала я, вглядываясь в знакомые, немного подзабытые повороты. – Должен
быть поворот направо, потом вдоль забора…
Максим без слов следовал моим указаниям. Наконец, в конце узкой улицы, за высоким кирпичным
забором с коваными воротами, показался тот самый дом. Двухэтажный, из тёмного дерева, с
большой террасой. Он выглядел мрачным и закрытым. Ни одного огонька в окнах. На участке
лежал нетронутый снег.
Машина остановилась в тени разлапистой ели, в полусотне метров от ворот. Максим заглушил
двигатель и обернулся ко мне.– Оставайся здесь. С Машей. Заблокируй двери. Я один
схожу, посмотрю.– Нет, – тут же возразила я, хватая его за рукав. – Я иду с тобой.– Вика, – его голос стал жёстким. – Я не знаю, что там. Может, там охрана или его люди.
Может, кто-то ещё. С ребёнком на руках ты – обуза. Понимаешь? Мне будет спокойнее, если вы
останетесь в машине. Это не обсуждается.
Он говорил холодно, по-деловому, и в этой жестокой прагматичности была своя правда. Я
посмотрела на спящую Машу, потом на его непреклонное лицо. Он был прав. Я была бы обузой.– А если… если с тобой что-то... – вырвалось у меня шёпотом.– Со мной ничего не