Мои размышления прервал товарищ Жилинский.
— Корпус Стражей Революции вежливо интересуется, известен ли нам некто Алекс С., награждённый высшей государственной наградой Румынии — золотой звездой героя. Не знаком тебе, товарищ Морозов Александр, такой человек, конечно же, чисто случайно?
— Брешут они. Не золотая она, только позолоченная.
— Так и думал, — довольно ухмыльнулся дядя Леня.
Глава 23 Интерлюдия
Москва 8 октября 1989 года.
Николай Сергеевич волновался. Чувство это для него уже подзабытое и не характерное, тем удивительнее было его неожиданное появление.
Утром он получил странное письмо, отправленное ещё более странным способом — обычной почтой, в обычном конверте. Адрес указан просто и незатейливо: Москва, площадь Дзержинского, строение 2. Генералу Леонтьеву лично в руки.
— Во всех смыслах экстравагантное послание, — усмехнулся генерал, представив реакцию работников почты, вылупивших глаза цензоров и дежурного офицера, узревшего…Такое!
Всего две строчки:
«Посмотрите матч Химик-ЦСКА, очень любопытно. На трибунах было весело. С уважением, К. Простоквашин».
Можно было принять это за глупый розыгрыш, но интуиция и богатый жизненный опыт прямо таки кричали (тихо и незаметно кричали, где-то в глубине души, согласно Уставу), что это не так.
Несколько раз перечитав письмо, генерал понял, что его зацепило — подпись! Он даже вздрогнул, словно призрака увидел.
Нервно дёрнув щекой, он отогнал безумную мысль, но она снова и снова возвращалась.
— Как раз в его духе. Если бы он был жив. Неужели К — это кот? Да ну на! Не может этого быть. Или может?
Поняв, что теперь не успокоится, пока не разберётся, генерал отправил своего заместителя в Останкино, чтобы тот любыми путями срочно раздобыл запись этого матча. Пришлось звонить знакомому режиссёру с ТВ, по странному стечению обстоятельств — тому самому, который снимал передачу про Кота Матроскина. Заодно выслушивать слезные мольбы и просьбы о новых сценариях — бедную редакцию затерроризировали зрители, требующие продолжения истории про электронного кота.
— У нас письма в мешках лежат прямо в студии. Не успеваем разбирать. Каждый день новые приносят. Николай Сергеевич, я вас умоляю, спасите Христа ради, — тут редактор осекся, сообразив, с кем общается. Но тут же собрался и патетически закончил. — Николай Сергеевич, все что угодно готовы сделаем. Верните кота на телеэкраны страны.
Наконец, через восемь часов ожидания запись была, наконец, получена. На новомодной видеокассете, а не на кинопленке, согласно веяниям научно-технического прогресса.