— Как бы сказать, чтобы никого не обидеть. Ученые у нас лучшие в мире. Изобретатели тоже. С качеством, правда, не всегда все ладно, со внедрением в производство ещё хуже. Но главная беда — послепродажное обслуживание и сервис. По этому показателю мы смело равняемся на самые отсталые страны Африки и Азии. Возьмём для примера Кубу. Продали мы им три десятка самолетов Ан-24. Ну как продали? Подарили по сути, поскольку отдали в беспроцентную рассрочку, а долг, все одно, спишем лет через двадцать. Но не суть. Из тридцати бортов летают всего четыре. Остальные стоят на земле. Запчастей нет. А все потому, что заявку на нужные детали надо отправлять через торгпредство в Гаване. Оттуда оно идёт в Москву в министерство, а там выясняется, что фондов на эти запчасти нет — их выпуска не было в плане. Министерство включает заявку в план производства на следующий год. В итоге: запчасти приходят через 12–15 месяцев. Как вы думаете, купит капиталист такой самолёт? Который месяцами и годами стоит на земле, вместо того чтобы приносить прибыль? Вопрос риторический. Создать современную сервисную сеть по всему миру наверное сложнее, чем новый самолёт спроектировать в СССР. И наверняка дороже выйдет.
— Неужели правда? Только четыре из тридцати летают? — страшная статистика поразила дедушку Лигачева в самое сердце.
— Примерно, по памяти говорю. Запросите точные сведения по всем странам. Только не через министерство — эти соврут, не дорого возьмут. Лучше ведовству товарища Крючкова поручить. И быстрее, и надежнее будет.
Глава 29
— Все равно, не пойму. Зачем мою фигуру выводить на сцену? Мне и за кулисами неплохо жилось. Весело, иногда с проблемами и с приключениями. Зачем повышать градус? Конечно, к нашим китайским товарищам я отношусь весьма благосклонно, можно сказать, одобрительно. Они мне искренне нравятся, особенно, в сравнении с другими соседями по планете. Но в чем смысл вытаскивать меня из тени?
Егор Кузьмич посмотрел на часы, прикинул сколько осталось до встречи, вздохнул, но решил ответить.
— То что, Дэн Сяопин обратился напрямую и прислал личного секретаря, в обход всех дипломатических процедур — это очень неординарное событие. По китайским понятиям — это вопиющее попрание традиционных правил на грани «потери лица». Понимаешь о чем речь?
— Ежику понятно. Для китайца потеря лица — самое страшное, что можно представить. Отказ будет воспринят, как личное оскорбление, а зная их менталитет — нас отправят в игнор и разорвут все контакты.
— Что за жаргон уличный? Ты и с Дэн Сяопином так разговаривать собираешься? Как догадался про то, что игнорировать станут? Эксперт-китаевед, оценивая ситуацию, слово в слово тоже самое сказал.