Хорошо, вовремя узнал об этом, юные предприниматели с утра хотели сдать их в кассу, или перепродать на рынке втридорога! Наверняка при этом засветились бы и спалились. Пришлось выкупить у них все билеты, да ещё с надбавкой за труд.
— Хозяин, ты всегда нас зови, если что, — широко и довольно улыбнулся старший брат Пити пересчитывая деньги, и я тут же заподозрил, что ни в какую кассу они эти билеты сдавать не собирались. Изначально рассчитывали мне впарить и навариться.
Но это все ерунда, скорее, развлечение от скуки. Наконец вернулся Рафик Ибрагимович. Пора наведаться к нему в гости. «Отец русской демократии» выходит из подполья.
Глава 17 Интерлюдия
Баку, Азербайджанская ССР, Особый отдел штаба Закавказского Пограничного округа КГБ СССР.
Октябрь 1989 года.
Контр-адмирал Громов Фёдор Васильевич не спал вторые сутки. За несколько дней он исколесил половину республики, побывал в приграничных районах с Грузией, провёл очень важные встречи в Нагорном Карабахе, обсудил оперативные вопросы на линии разграничения армяно-азербайджанского конфликта. Попал под обстрел в районе Лачинского коридора, и наконец вернулся в Баку, где его ждала гора срочных и неотложных дел. Даже домой к семье заскочить не успел, попросил секретаря набрать номер супруги, чтобы предупредить, что снова задерживается. После обеда назначено оперативное совещание у нового/старого первого секретаря, Гейдар Алиевич просил обязательно присутствовать, а следующим утром надо лететь во Владикавказ, там тоже намечаются серьёзные подвижки в переговорах со старейшинами двух крупных тейпов из Чечено-Ингушетии.
Кто-то возможно удивится, с каких пор ЧИАССР попала в зону ответственности Закавказского Особого округа? Она же территориально никогда к нему не относилась. Ответ простой: решение Москвы. Весь Северный Кавказ теперь зона интересов контр-адмирала. В качестве компенсации и помощи в регионе теперь работает группа товарищей из центрального аппарата КГБ, иначе товарищ Громов окончательно «зашился» бы.
— Хорошие товарищи, настоящие профессионалы — спасибо высокому начальству, выручили, — устало подумал адмирал, вынужденный теперь постоянно обитать в горах, вместо того, чтобы наслаждаться жизнью на привычных морских просторах. Ну или хотя бы на берегу моря.
— Фёдор Васильевич, ваша супруга на линии, — ожил аппарат на столе.
Разговор получился сложный и скомканный. Жена ни словом не упрекнула, ни на что не жаловалась, лишь посетовала, что дети отца совсем не видят. Жизнь идёт своим чередом: в город почти не выходят, продукты ординарец привозит, детей в школу на автобусе отвозят и забирают. Селивановы в Россию насовсем убежать собираются. Обычные житейские новости, со скидкой на непростое время. И уже прощаясь, в самом конце, неожиданно добавила: