При опросе: «Хватит кормить Россию?» — более 80 % высказались за то чтобы перестать «кормить», процент, тех кто твёрдо уверен, что Грузия таки, кормит Россию, оказался ещё выше — за девяносто процентных пунктов.

В результате получается, что подавляющее большинство жителей республики хотят остаться в Союзе ССР, но на льготных правах и без малейших обязательств перед Центром. Некая абстрактная конфедерация, когда республика получает все нахаляву или почти даром, а ее продукцию покупают по тем ценам, какие они сами назначат, и чтобы Москва в дела республики не вмешивалась, а только деньги выделяла по первому требованию, ну и границу пусть охраняет.

Громов уже привык к этим откровениям, но все равно поражался: как можно было допустить этот дикий инфантилизм и полную неадекватность восприятия у целой республики? Точнее — у большинства национальных республик. В Армении и Азербайджане пока не наладили сбор информации, просто не успели, но что результат будет точно таким же, никто не сомневался.

— В чем-то ты прав, товарищ Морозов, — неожиданно Громов понял, что мыслено снова, опять и опять возвращается мыслями к попаданцу.

После чего отложил паку и набрал номер на телефоне. Профессиональная память — заглядывать в блокнот не пришлось.

— Петр Альертович? Узнал, дорогой? Все хорошо. И тебе не болеть. Супруга передала, что искал ты меня. Что случилось? Может помощь нужна?

На другом конце провода ответили что-то странное, лицо Громова вдруг побледнело, на лбу неожиданно выступила испарина.

— Что ты сказал? Повтори, пожалуйста.

— Так это… письмо, говорю, пришло. О котором вы меня предупреждали. Я по старой памяти на почтамт заехал, а оно там лежит. Уже пять дней, получается. Кто же знал, я-то раз в две недели туда заглядываю.

Контр-адмирал неровно сглотнул, у него резко пересохло в горле. Он плеснул с графина в станках воды. Залпом выпил.

— От кого письмо? Адрес указан?

— Конечно. От Измайлова Д. Город Домодедово, улица Тарасенко дом 44.

Громов ничего не ответил.

— Фёдор Васильевич? Вас не слышно, со связью что-то?

— Все в порядке. Я сейчас приеду. Вы у себя в институте? Ждите, никуда не уходите.

Впервые за последний месяц контр-адмирал улыбнулся.

— Ай, да Сашка, ай да сукин сын! И тут вывернулся! Жив, чертяка! — сомнений у него не осталось. Фамилию командира и номер погранотряда сложно перепутать, а «д. Исмаил, он же — Измайлов» — намёк который трудно не понять. К тому же никто другой не мог прислать письмо на это имя по этому адресу.

Конец интерлюдии

Пришла пора наведаться к директору рынка. Дальше тянуть нет смысла, подготовительная работа проделана огромная, более выгодной ситуация точно не станет.