Объяснение нашлось сразу — некому было выскакивать из засады, охранник оказался один. В это невозможно было поверить, но его никто не дублировал и подстраховывал. Понятно, что конспирация в таких делах очень важна, и наш «спецназовец» кулаком быка с одного удара свалит, но все же очень странно это выглядело.
Коридор вывел к открытой двери, за которой нашел пустую каморку, где, видимо, обитал мой сторож.
Старый облезлый стол, топчан с матрасом, бидон с водой, на столе электрическая плитка и матово-чёрный, монументального вида, телефонный аппарат без диска с цифрами. Даже школьник-второгодник сразу догадался бы, что по этому устройству позвонить можно только по одному адресу, а в моей ситуации этого лучше не делать.
Из трофеев мне досталась почитая пачка рафинада, нетронутое кольцо полукопчённой колбасы, три консервы с килькой, банка тушенки, буханка хлеба, столовый нож пакет с заваркой. На гвозде, вбитом прямо в стену, висела брезентовая куртка, в которой нашлось тринадцать рублей и пачка сигарет «Опал».
Всю добычу я запихал в авоську, найденную здесь же, после чего накинул куртку (в сентябре ночи холодные) и направился на выход.
Пора на свободу!
Бодрое и веселое настроение длилось недолго. Ровно до того момента, как я попытался открыть входную дверь. Она оказалась заперта. Причём — снаружи!
Японский городовой! Так вот почему охранник один. Он тоже сидит под замком, и выйти никуда не может при всём желании. Только у него камера пятикомнатная и плюс коридор в качестве бонуса.
Дёшево и сердито. Система простая, но очень надежная.
А для контроля, могу поспорить на что угодно, охранник звонит дежурному каждые два-три часа и докладывает обстановку. И не надо иметь семи пядей во лбу, чтобы понять — как только он пропустит сеанс связи, сюда мгновенно отправится группа быстрого реагирования, или что-то в этом духе.
По сути ничего не изменилось, только мы с громилой на время поменялись местами, впрочем, на не очень продолжительное время.
Глава 7 Интерлюдия
Сентябрь 1989 год, Нижневолжск, обычная девятиэтажка в спальном районе.
За окном пасмурный дождливый день, в узкой небольшой кухне за столом сидит мужчина, на вид лет за сорок. Перед ним нетронутый стакан чая, давно остывший. В квартире больше никого нет. Лишь пустая давящая тишина внутри и печальный шелест дождя за стеклом.
В этот момент раздаётся звонок в дверь.
Мужчина вздрагивает, словно его выдернули из сна, поднимается со стула, идёт к двери. Неуловимо старческой, безжизненной и безвольной походкой, никак не сочетающейся с возрастом. Проходя мимо зеркала, завешенного темной тканью, на мгновение замирает, после чего открывает дверь, даже не посмотрев в глазок.