— Проходите, — приглашает он незнакомца, нисколько не удивляясь присутствию человека в форме. — Вы тоже генерал?

— Громов Федор Васильевич. Контр-адмирал. На флоте другие звания, но если по-сухопутному, то вы правы — генерал-майор. Я служил вместе с вашим сыном.

— Да? Чаю будете? Тогда я сейчас подогреться поставлю. Остыл уже, — словно оправдываясь, пробормотал хозяин. — Он и на флоте успел послужить? Ничему уже не удивляюсь. Тот, предыдущий генерал, который до вас приезжал, румынскую медаль привёз. Говорит, Сашина. Когда успел? Не знаете?

— Нет, мы на иранской границе вместе были, он у меня водителем служил, после дембеля не встречались.

— Младший сын спрашивает, а мне и сказать нечего. Зачем его в Афганистан понесло? Случайно вы не знаете? Хотя, откуда? Вы же говорите, после армии не виделись. неужели других переводчиков не нашлось?

— Он на фарси неплохо говорил и по английски бегло.

— Никогда не замечал за ним склонности к языкам. В школе четверка по английскому была. Учительница на него постоянно жаловалась, что неусидчивый… чего теперь вспоминать. Вам чаю покрепче?

— Крепкий.

Гость секунду промолчал, словно не решаясь перейти к чему-то важному.

— Возможно, сейчас нарушаю приказ, но не приехать и не сказать я не мог. Ваш сын мог уцелеть и попасть в плен.

Рука с чайником дрогнула, кипяток плеснул мимо чашки, но хозяин этого не заметил. Лишь нервно дернулась щека, выдавая его волнение.

— Но… как же — официально… бумага с военкомата. Свидетели видели — они же не могли ошибиться. Генерал, который до вас был… он тоже.

— Тело не нашли, значит, есть надежда. Хорошо зная Александра, могу сказать, если один шанс на миллион — он выберется.

— Но как? Разве можно уцелеть в горящем вертолете, падая с высоты в километр?

— Удача всегда ему благоволила. В УАЗик, на котором мы ездили, подложили гранату. Хитро так установили, зажав между дверью и водительским сиденьем, как только открываешь калитку, граната падает на землю и взрывается. Даже опытный офицер не сразу поймет, как тут действовать, счёт идёт на секунды. Саня же, мгновенно сообразил: ногой заталкивает гранату под днище автомобиля, сам прыгает на капот. УАЗ сгорел — на нем ни царапинки.

— Но если он чудом выжил, то попал в плен к душманам? — взволнованный отец нервно уцепился за спилку стула, словно утопающий в спасательный круг.

— За это можете не волноваться. Если уцелел, то с афганцами он точно найдёт общий язык. На фарси говорит отлично, в личном деле благодарность от аятоллы Хомейни — хотя этого я говорить не должен. Секретная информация.