Симпатичные девушки здесь редкость, да и просто скучно без любовных приключений, поэтому я решил действовать немедля.

— Брателло, диспозиция меняется, дед пока обождёт. Идём на штурм очаровательной крепости.

— Да ну, нафиг. Напрасная трата времени.

Гладко было в теории, на практике тут же прилетела птица «обломинго».

— Привет, Наталка. Знакомься, это мой друг Степан. Помочь тебе с водой до дома донести?

Девушка, вблизи оказавшаяся ещё приятнее и симпатичнее, чем казалось, лишь мило улыбнулась, не успела и слова произнести, как тут же, откуда-то с тыла выскочила та сама бабка Клава:

— Милок, лучше мне ведра донести помоги! Наташа — молодая, сама допрет. Чай, руки у ней не отвалятся.

И не дожидаясь ответа, вручила мне две пустые цинковых емкости, и ловко оттеснила от объекта моего интереса.

— Приятно было познакомиться, Степан, — мило улыбнулась Натали, как мне показалось несколько насмешливо. — Из тебя хороший тимуровец получиться.

Тимуровец — в этом времени так называют мифического идейного простофилю комсомольской наружности. Был такой положительный герой в книге у писателя Гайдара (предка нынешнего реформатора). В свободное от работы время помогал бабушкам, боролся с хулиганами и ещё что-то там делал бесплатно и даром для пользы общества.

В результате побрели мы в разные стороны: я с бабулей — налево, Марат, вовремя сориентировавшийся, с красивой девушкой и двумя полными вёдрами — направо. Наши пустые ведра пришлось оставить у колонки — здесь все свои, никто не сворует.

— Ну как? Произвёл я впечатление?

— На кого?

— На Наташку эту, на кого же ещё?

— А должен был? — Марат закатил глаза к небу, задумчиво зашевелил губами, видимо, пытаясь освежить в памяти подробности разговора, но так ничего и не вспомнил. — Нет. О тебе вообще базара не было.

— О чем же вы говорили всю дорогу?

— О краске.

— Какой ещё, краске?

— Зеленой или синей. Забор покрасить хочет. Спрашивала, есть у нас на рынке. В строительный магаз второй месяц не завозят.

Жесткий удар по моему, и так израненному, самолюбию. Не так чтобы сильный, но чувствительный. Моя популярность у женского пола опустилась ниже уровня плинтуса, выкрашенного зеленой краской для забора. По хорошему, надо бы найти молодуху лет тридцати — с ней будет удобнее, проще и комфортнее. Приятность для тела и души во всех смыслах. Однако, городок небольшой, и такой роман скрыть почти невозможно, а отношения между двадцатилетним парнем и такой пассией в этом времени считаются предосудительными. К тому же, выбор в этой возрастной категории оставляет желать лучшего: сплошь разведёнки и условные «продавщицы-парикмахерши» не самой лучшей кондиции.