Начал свою «презентацию» с того, что японцы в СССР хотят построить два автомобильных завода. Об этом все газеты писали, так что клиент в курсе. Затем довёл до него идею логистического хаба, который будет распределять импортные автомобили по всему Союзу. На резонный аргумент, что заводы обещают построить только через несколько лет, последовал ответ, что мы потренируемся сначала «на кроликах», чтобы не позориться перед капиталистами. В качестве кроликов будет продукция «АВТОВАЗА».

— Но не это главное! Автомобили — это операция прикрытия. На самом деле, мы будем строить международный складской хаб, — в этот момент я чуть не ляпнул «межпланетный», но вовремя прикусил язык. — Азербайджанская ССР получила квоты на ведение экспортно-импортных операций. Пока в виде эксперимента такое право на внешне-экономическую деятельность получила только одна из советских республик. Понимаете, в чем главная проблема и главный риск проекта?

Рафик Ибрагимович замотал головой, не в силах уловить гениальную красоту замысла.

— Если другие республики узнают об этом раньше времени, то начнут жаловаться в Политбюро, строчить кляузы и плакать, что их обделили. В результате проект отложат, а скорее всего, заморозят. В успехе этого дела заинтересованы на самом верху. Гейдар Алиевич лично контролирует ход выполнения. Для этого я и прибыл инкогнито, чтобы подготовить все нужным образом. Выбрать место под строительство хаба и складского комплекса.

— Сам товарищ Алиев? — судорожно закашлялся перепуганный пациент.

— По секрету намекну… Вашу кандидатуру одобрили в республиканском комитете КПСС. Даже больше скажу, генерал-лейтенант Гасаналиев курирует этот проект и внимательно будет следить за ходом реализации. Когда-нибудь я вас лично представлю. Не возражаете?

Рафик Ибрагимович побледнел, затем позеленел. Видимо, перспектива личного знакомства с всесильным кардиналом, нынешним главой КГБ Азербайджанской ССР его не слишком обрадовала. Фигура эта, в масштабах республики зловещая и таинственная, и что самое главное — фактически не сменяемая со времён Андропова, и даже чехарда с отставками первых секретарей КПСС не сильно влияла на единоличную монополию главного чекиста республики.

Одно его имя наводит ужас на всех коррупционеров и чиновников в этом прекрасном регионе. Впрочем, это слова синонимы в данном случае.

С генерал-лейтенантом Гасаналиевым я теоретически знаком, но исключительно заочно: именно он отдал приказ о моем задержании в Лениноране, когда я сутки провёл в камере без суда, следствия и без света. И это обстоятельство позволяет мне теперь нагло пользоваться его именем в своих личных, и даже немного корыстных целях: долг платежом красен, как известно.