Громов в третий, очередной, раз перечитал письмо, хотя уже, наверное. мог воспроизвести его наизусть. Ураган чувств бушевал в его душе.

То, что это послание от воскреснувшего гражданина Морозова — в этом теперь не осталось никаких сомнений. Некоторые моменты знали только они двое, и никто другой. Упоминание Ханкалы кольнуло в сердце — жестоко напоминать человеку о том месте, где он должен был умереть в 2001 году. От инфаркта, прямо во время совещания штаба контр-террористической операции. История пошла по другому пути, и чеченской войны уже не будет, в том числе, благодаря стараниям самого Громова, но такой намёк все же не слишком воодушевлял. Зато предельно чётко и конкретно товарищ Шурик сообщал, что попаданца пытались убить всерьёз и без шуток.

Письмо хоть и зашифровано, понять его не сложно, но полученная информация показалась странной, если не сказать больше. Тот факт, что попаданец пытается связаться не с Леонтьевым в Москве напрямую, что было бы проще и логичнее, а выбрал экстравагантный, довольно медленный и не слишком надежный способ, выйдя на контакт через главпочтамт города Баку — говорит о том, что ситуация сложная и опасная.

История с исчезновением теперь заиграла новыми и весьма зловещими красками. Крот в правлении — намёк яснее некуда.

Фраза: «… в первом главном корпусе. Управились за месяц». и вовсе повергла контр-адмирала в шок. Как ни хотелось не верить, а пришлось признать очевидное: предатели окопались в Первом главном управлении КГБ СССР — никак иначе эту корявую фразу истолковать не получалось.

Упоминание сквозняка и опасности для головы в одном предложении наверняка означает угрозу ликвидации при помощи снайпера. Вполне в духе нашего попаданца простреленный череп обозначить, как сквозняк в голове.

— Узнаю, юмориста Шурика, — укоризненно покачал головой Громов, видимо, воспитанный на старых традициях, где шутки о смерти не одобряются.

Про встречу понятно: в Раменском седьмого и семнадцатого октября, как резервный вариант. Подстраховался попаданец, на случай, если письмо не успеет дойти до адресата к первому назначенному сроку.

С местом и временем не все понятно. Очевидно, информация об этом зашифрована в последнем абзаце.

Лимон, закатившийся под машину? И снова только один человек, кроме отправителя, присутствовавший там, способен понять о чем речь — об истории со взрывом гранаты под днищем автомобиля в Лениноране.

Что делал Громов в тот момент? Ходил на рынок за пивом! Вот и ответ. Время, очевидно, то же самое — час дня, только теперь на рынке в Раменском у пивного ларька. Видимо, такой там один.