Саам первым делом хотела бы заняться самим птенцом, но подавила в себе это желание. Во-первых, чистота была сейчас важнее, во-вторых, лучше всего было дождаться, когда малыш заснёт. Вероятнее всего некоторые процедуры на нём будут неприятными, если не болезненными. Здоровье совсем ещё маленького Роорина был изрядно подорвано. Равно как и психика расшатана недавней потерей матери. Его отец, Риинэ, погиб в сражении с древней саламандрой на реке лавы. Его мать, как поняла матриарх с чужих воспоминаний, завалило в южной сети пещер. Дурное место, где, судя по всему, был корень вулкана, что питал реку лавы и землетрясения были постоянны.

Похожими жестами матриарх защитила и свои лёгкие и приступила к безжалостному выбрасыванию всего, что есть в пещере, сжимая мусор волей в тяжёлые, но компактные брикеты. Для могучей чародейки это не заняло много времени, дольше Саам с малышом на ней, выносили мусор в вертикальную шахту, что была почти сразу за входом в большую штольню. Вычистив камеру и снова критически фыркнув, она достала металлическое зубило, что заимствовала у Макаала, с некоторыми другими инструментами. Штейгер был шокирован ею даже больше чем газовым подвигом Ихааза. Чиитса умудрилась загнать огромного самца под добрые шутки других шахтёров под водопад кузнечной стороны, и серьёзно отмыла его, сняла многолетние струпы серных ожогов, обработала их неизвестным богатырю составом. Впрочем, тот принял твёрдое убеждение: принимать странную парочку таких, казалось бы, знакомых ему, незнакомых драконов - каковы они есть.Они несли сородичам только хорошее . Для могучего мастера это был единственно важный аргумент. Содранные старые болячки теперь побаливали, но Чиитса твёрдо обещала, что, в конце концов, от них не останется и следа. Взамен молодая женщина получила доступ к кузнице самого штейгера. И когда выяснилось, что она неплохо умеет работать и там, Маалсас постарался сделать всё, чтобы этого не увидели другие драконы.

Вставшая на колени Саам бойко выбивала руны незначительности вокруг неказистого входа в её новый дом. Это было уже третье поколение магической вязи, результат многовековых терпеливых исследований драконов проходивших на основании гномовских иероглифов и дворфских сигилей. Магия развивалась вместе с самими драконами. Волшебные тезисы драконьей вязью были гораздо совершеннее и компактнее. Более того новое слово позволяло записывать тезисы не только чародеям и магам, но даже псионикам, что ранее было немыслимо. Впрочем, гномы и дворфы не знали псионики по определению.