Наконец самка довольно выпрямилась и теперь могла шуметь от души не вызывая нездорового интереса народа со всей площади.

- Ушки береги, лапа! – закричала женщина, вызывая на свои когти ярко-жёлтый плазменный саван. Роорин жмурился от грохота, несмотря на послушно прижатые ушки. Саам от души била лапами по выбранным местам с лёгкостью превращая каменную породу в кучу щебня пробираясь в выбранном направлении. Теперь это было уже не так интересно. Хоть дышать ему поднятая взвесь не мешала, но за ней ничего не стало видно, да и грохот стал утомлять. Но покидать чёрную самку мальчик тоже не хотел, поэтому терпеливо ждал. А уж терпением пережившего уже многое птенца было как раз не удивить.

Времени прошло изрядно, когда уставшая, но довольная владычица жестом Мастерства Воздуха прибила всю каменную взвесь и пыль к полу, оценивая полученный результат. Малыш, несмотря на весь адский шум производимый Саам, уснул, по-прежнему цепко держась за её шею. Но матриарх адекватно оценивала свои силы. Лечить сейчас птенца было бы неразумно и вместо этого она, сотворив небольшой подогрев каменного пола под собой, склубилась спать. Сонного Роорина она сняла со своей шеи и устроила посередине. Тот, сопя немного повозился, хлопая крылышками, улёгся поудобнее и снова заснул. Позже уснула и Саам, но перед этим взяв из запасов в невидимом для остальных торке на своей шее, немного мяса, каши и препаратов, сотворила питание для птенчика и силой воли активировав работу своих шейных пазух, уложила смесь себе в горло. Ко времени как она проснётся, питание будет уже достаточно ферментировано, и больного малыша можно будет безопасно кормить. Обычно пазухи работали лишь у тех самок, у которых недавно проклюнулись яйца, но Саам была драконой из рода Донов и умела делать и гораздо более сложные вещи, связанные с собственным телом.

Роорин спал очень чутко и когда проснулся от сильного голода, сразу внутренне насторожился, прислушиваясь к миру вокруг себя. Но опасности не было. Пахло каменной пылью, которая уже улеглась толстым слоем на нём и на самке, что свернулась вокруг него, оберегая и грея. Она была похожа на его мааму, но малыш инстинктивно чувствовал, что онанечто большее . И это былоправильно . Он берег силы и не совершал лишних движений, хотя бы потому что, потревожив пыль, он рискует неизбежно чихнуть и привлечь к себе внимание. А он знал, что это может быть чревато неприятностями, пусть эта самка и была до этого добра к нему. Возможно, что она не любит внезапных пробуждений, как предыдущая няня. Жёлтые глаза малыша настороженно смотрели на изрядно изменившуюся квартиру, приросшую ещё четырьмя комнатами из-под сильного хвоста спящей женщины. По спящей самке шли потоки Силы от наложенных перед сном и постоянных чар, и малыш неосознанно жался к ней стараясь впитать в себя хоть часть. Несмотря на голод Роорин решил спать дальше, не пытаясь выбраться. У него это всегда получалось неплохо.