Битва за спасение фигурного хвостика девочки от грандиозной порки вышла, наверное, не менее наполненной страстями, чем спасение драконьей принцессы до этого. В конце концов, драконы - и старые и молодые, уговорили рассерженную, после пережитых волнений, мааму простить непоседливую Рунаа. Всё же помощь маленькой проказницы была неоценима. Вздохнувшая Ихиира-Таку под напором аргументов взяла свою прильнувшую к ней маленькую дракону-фею на руки. И только потом обратила внимание на плохое состояние Скоонджи и окончательно привела в порядок самца уже в офицерской каюте выделенной чёрными гвардейцами для принцессы Драхескара и принца Падшего Камня. Жизнерадостно болтающая Рунаа как обычно терпеливо помогала, освещая своим мягким, но сильным светом,в котором не было месту лжи, гневу и недобрым помыслам , всю каюту. Горло ещё саднило и расплавленная чешуя на груди быстро не восстановится, но Скоонджа чувствовал себя теперь вполне нормально. Ихиира, крепко ухватив дочь, приобняла так же тепло попрощавшегося с принцем и с принцессой, Драа, и телепортировалась вместе с ним и с Рунаа в Ти. Маатафлёр после этого тоже исчезла, но Икииса теперь понимала, что её отсутствие обманчиво, а так же причину, почему её так легко отпустил одну в путешествие её мудрый красный оота.

Трииг, с тяжёлым сердцем понимая, что сейчас она явно будет лишней, отдала честь по-драхескарски и тихо объявила, о том, что пойдёт и переночует в казарме на нижнем уровне. И Скоонджа с Икиисой остались одни.

Мужчина тихо рычал, пылко смотря на сидящую на краю простого армейского ложа певчую дракону. Не нужно было быть могучим псиоником, дабы чувствовать его неистовое желание получить свой завоёванный в поединке приз. И Икииса, впервые почувствовав себя настолько желанной своим самцом – впервые почувствовала себя желанной самкой по-настоящему. И теперь жаждала стать его законной добычей. Подрагивая от спины и до хвоста и не отводя внимательного взгляда зелёных глаз от собравшегося как для прыжка чёрного дракона, она медленно перетекла на простое ложе, улёгшись на спину и распластав свои бежевые крылья в стороны. Древнее приглашение, что сотворяла ещё сама Баал во времена рождения первых из драхов. Приподнятая на бортике логова голова. Настороженный и напряжённый взгляд зелёных глаз, сменился на нежный и ленивый, что звал её любимого к его любимой. Ни один здоровый самец бы не смог сдержаться от такого зрелища. И Скоонджа не выдержал.

В момент он оказался над девушкой. Опустив бедра и прижимаясь ребристым естеством к её животику, он, тихо ворча, стал нежно и медленно облизывать её горло. Драконочка дрожала с каждым его прикосновением, их разгорячённые разумы тем временем перешли в состояние подобное тому, когда держатся руками за обе руки. Взвинченная до крайности Икииса нетерпеливо подалась навстречу своему самцу бёдрами и тот гибко изогнувшись, деликатно навёлся на подаваемое ему место и очень медленно стал сливаться со своей возлюбленной. Обоих драконов сотрясала дрожь, они часто дышали и облизывали губы, как вдруг молодая дракона как то беспомощно посмотрела в жёлтые глаза самца и, широко открыв рот, закричала, выгибаясь дугой навстречу ему и прикрыв веки. Чёрный её самец, почувствовав бешеную и влажную пульсацию и главное – духовный экстаз его возлюбленной, которым она естественным образом делилась с ним, тут же ушёл в нирвану вслед за ней, увеличивая наслаждение уже для певчей драконы своими собственными чувствами, так же широко открыв пасть и хрипло взвыв. Их души закружились в любовном вихре по-прежнему крепко сцепленные друг с другом. Этот интимный танец продлился около минуты, но для любовников это казалось вечностью. Жизнь в ложе для псиоников была весьма яркой, особенно если псиониками были оба партнёра. И пусть первый раз для Икиисы и Скоонджи вышел совсем коротким и скомканным, но и юная женщина и взрослый мужчина считали, что это был лучший момент в их жизнях. Опомнились они от прохлады воздуха, крепко держащие друг друга, формируя из шей, лап, крыльев да хвостов клубок из чёрных и бежевых частей. Оба взмокли. В районе животов было более чем мокро, но драконы продолжали умиротворённо наслаждаться интимными объятиями. Расцепляться и выходить из Икиисы Скоонджа не собирался, при полном одобрении со стороны последней. Измученные всеми событиями и переживаниями, после своего хоть и короткого, но яркого финала, крылатые существа мирно заснули, будучи совершенно счастливыми. И, наконец – как одно целое.