- Ух ты ж бля какое... Ты, дорогой, опасный доон нынче. Это считай Хлад Души некромантский!... Неплохо, но ему целитель-то хрен поможет, из обычных, – усмехнулась старуха, равнодушно смотря на умирающего и неистово кричащего в адских муках юношу. Так безысходно вопят несчастные драконы на последней стадии кричащей болезни Пустоты. Снова зарыдавшие матери подползли к сыну пытаясь остановить магическое обморожение, но слова древней убийцы были точны в своей мрачности.

- Дай гляну, - раздался холодный и такой знакомый голос.

- Баабя! Капитан всё же нашёл тебя! – ещё больше обрадовавшаяся Икииса прижала лапки к щекам как маленькая.

- Хоо, цооцель. И не стой там, нефик Флёр слушать, всё уже закончилось, беги к своему самцу. Эй! Да, ведь!? Или мы подождём, когда твоё отродье сдохнет? – матриарх певчих драконов пнула бронированной ногой в гибкое тело рыдающих близнецов. Те подняли головы с безумной надеждой.

- Помоги ему, ради любви Баал! Да! Да! Мы завершаем обряд!

- Как-то избирательно вы вспоминаете о любви Праматери, - пробурчала Аам-Дона, становясь на колени, - А вы помогите ему. И живо!

Апиир-Атаава суетливо вскочила и подошла к скрюченному, выплёвывающему лёд обагренный кровью, чёрному дракону. При помощи сильного Драа хрипящего и харкающего Скоонджу уложили на мраморный пол, девочка-фея сделала побольше обеззараживающего света, и глотающие слёзы и периодически косящиеся на колдующую над их сыном евлужианку - сами принялись оказывать первую помощь обожжённому самцу. Они были неплохими целительницами и за счёт этого делали почти всё машинально: обеззараживая, избавляя от кислоты и яда, и оборачивая зачарованными бинтами сожжённую грудь Скоондже. Снимали воспаление с обмороженного его собственным дыханием рта и языка. Всё же изначальные драконы не были предназначены для ледяного выдоха. Мужчина тихо постанывал временами, но всё его внимание было приковано к взявшей его за лапу Икиисе. Зелёные её глаза восхищённо сияли как два маяка с бесконечной нежностью. И в них он видел и свою победу, и весь свой дальнейший смысл жизни.

Сосредоточенно хмурая Аам-Дона тем временем перевела в кому дико страдающего от неестественной боли молодого дракона и, используя большое количество собственных душевных сил, пусть не сразу, но смогла остановить распространение жуткого обморожения. До мозга оставалось совсем немного. Замороженные же глаза ему придётся восстанавливать долго.

- Однако… - она встала, взяв юношу с полностью забинтованной в покрытый волшебной вязью длинный целительский шарф, головой, в руки, - В общем, мамашки, я забираю ваше невезучее чадо к Источнику в Литрезен. Если хотите – летите туда, я скажу, чтобы вас пропустили.