-Нибус ! – воскликнул, изогнув левое крыло, Аатир… и тут же получил собственное замедление. Лишь чудом он успел отскочить от сделавшего скорпионий выпад хвостом, Скоонджи, со всей возможной скоростью сбрасывая с себя собственное заклинание. С удивлением он смотрел на то, как вспыхнувший жёлтый огонь в янтарных очах чёрного дракона медленно угасал – и на вымученную улыбку Икиисы: мужчина воспользовался весьма продвинутым псионическим зеркалом. Да, Скоонджа был примерным учеником у своей зазнобы. Уважение и осторожность к пришельцу со стороны болотного принца выросли на порядок.

«Ноги… так… так, и та-ак ». Чёрный принц, дождавшись определённого положения задних лап у своего молодого противника, и помогая себе крыльями - мгновенно сократил дистанцию. Аатир попытался отскочить, но не успел – крепкие когтистые лапы схватили его за крылья. Его мать приглушённо крикнула, но сам юноша был готов и к такому повороту и пустил заранее заготовленную длинную струю зачарованной ядовитой кислоты. Повалил дым и в глазах у Скоондже всё стало красным от боли, но его Икииса приняла большую её часть на себя, закричав и сжимая лапки в кулачки. А вот сам глубоко вздохнувший чёрный самец, парадоксально расслабившись и прижимаясь мысленно к евлужианке, как они это делали в дворцовой беседке, пропустил свои мысли через сердце и вернул их общую идею воплощённой в свою гортань. По чёрной шее пошли голубые и фиолетовые разряды, и с могучим выдохом на голову, не ожидавшего болотного дракона, повалила струя морозного искрящегося хладагента. Аатир поперхнулся и надрывно заорал, раня себя ещё и себя остатками собственного залпа. Зеркально закричала его мать, бросившаяся было к сыну и бывшая остановленная двумя жилистыми чёрными руками, появившимися из воздуха. Они с пугающей лёгкостью, сжались на обеих шеях сиамских близнецов. Двухголовая владычица забилась как пойманная рыба. Все в ужасе попятились от появившейся целиком и жутко смеющейся с хриплым придыханием чёрной крылатой старухи.

- Маатафлёр! – тут Икииса не выдержала и обрадованно бросилась к великой няне.

- Шу, малявка! – цыкнула чёрная дракона, - вернись на место!

Принцесса взяла себя в лапы и вернулась на край площади.

- Моя госпожа! Ему очень плохо, - позвал с неподдельной тревогой в голосе Скоонджа, ничуть не удивлённый внезапным появлением своей бывшей начальницы, который и сам выглядел печально - с дымящейся и отвратительно скворчащей, покрытой свежими язвами, грудью. Апиир и Атаава замолчали, вися в лапах древней убийцы, но слезы лились из обоих голов ручьями. «Чёрная Смерть» фыркнула и отпустила самку. Подошла к поверженному надрывно кричащему болотному дракону. Сложное дыхание, сотворённое чёрным принцем, продолжало наносить всё больше повреждений, замораживая голову несчастному юноше.