Уже в волшебном лесу Саам почувствовала, как очнулся Икиир. Хтонический по размерам кредит энергии, предоставленный своему маленькому другу великим выверном, наконец, был восполнен. «Зордилмаата» приступила к сворачиванию лагеря, намереваясь в ближайшее время вернуться в Величайшую. Тирн-Аад, тепло поприветствовав иосмотрев Саам убедившись что с ней всё в порядке, так же отправилась в столицу – привести в порядок золотую зазнобу матриарха. Моосолью же занялись другие советницы, включая появившуюся мать Саам, поцеловавшую свою беспутную дочь в ушко.

- О. Смотрите, эта крыска ещё не подохла, – внешне холодно заметила Аам-Дона, картинно брезгливо оглядывая скрюченную чёрную дракониху, но в глазах у неё плясали весёлые злыдни.

- Великая Праматерь, что творится-то, - театрально сварливо запричитала Моосоль, - за какие-то полторы тыщи лет саламандры разговаривать научились!

Столь непохожие женщины крепко по-мужски обнялись. Саам не сильно удивилась их знакомству, мать всегда жила очень насыщенной событиями жизнью, не удосуживаясь никому о ней отчитываться.

- Рада, что ты выжила, Мо. К сожалению, ваша мать запретила нам вмешиваться. Да и кто я чтобы вмешиваться в дела её собственных детей...

- Вы говорили? – удивилась чёрная дракона.

- Ну. Дэ’э… зачем-то прилетал сюда. Никто не знает зачем. Уже после того как… распрощался с вашим паапой. И заодно в грубой форме попросил всех Пьющих из Источника не лезть в дела Ужасов, - усмехнулась певчая владычица, - сказал, что это лишь умножит беды в разы.

- Маам хорошо умела видеть будущее. И вы послушались, - выдохнула старуха.

- Верно. Что было, то было. А теперь давай мы, тут перетряхнём твои старые кости во что-то более адекватное, - ворчливо завершила вечер воспоминаний Аам-Дона, увлекая старую самку к большому дереву фей. Саам, разумеется, отправилась следом. Работы предстояло очень много. Навстречу женщинам подлетал тепло улыбающийся дракон-феин Рулоок-Таку, супруг Ихииры. Он, как и его самка, был старшим советником круга целителей и являлся виднейшим анестезиологом и реаниматологом это мира.

Саам помогала остальным лечить глубоко усыплённую дракону до позднего вечера, пока её собственные силы окончательно не оставили её. Матриарх принялась отчаянно зевать и её начало вести из стороны в сторону. Прилетел собственный дирижабль королевы, дабы забрать её в столицу. Неожиданно сильная для своего внешне хрупкого облика, Аам-Дона, отнесла моментально заснувшую в лапах собственной матери, самку, в её каюту и распорядилась капитану вернуть Саам домой. Половину пути измотанная всеми прошедшими событиями королева беспробудно спала без задних ног. Проснулась она, по-прежнему ощущая себя варёной, но, по крайней мере, с этим уже можно было работать. Оставшееся время евлужианка потратила на приведения себя в порядок и узнавание всех новостей. Нашедший её разум, так же ещё слабый после своего сурового призыва, Икиир возмущённо пересказывал ей образы авантюры болотных драконов, отчёт о которых предоставил ему Фаацин, горячо суля им всё, вплоть до полного уничтожения всех драконов-йотрарри, от мала до велика. Саам полностью разделяла мысли отца её дочери, но в любом случае следовало сначала вернуться на свой трон, освободив не менее умотавшуюся Джииджи, которая, в настоящий момент, пребывала в чистом блаженстве рядом с вернувшимся к ней и остальным Аарко. Икиир предложил отпустить всю малую семью их чёрного супруга на отдых, и матриарх согласилась. Так же золотой дракон спросил об её принципиальной готовности исполнить план по исправлению её разума. Королева, будучи уверенной в своих мужьях, готовивших его – твёрдо дала своё согласие. Сразу по своему прибытию домой, чтобы случайным образом не узнать раньше времени то, что знать не следовало. Следующим она получила полный отчёт от Маатафлёр о приключениях собственной дочери: