Не менее важным для всех драконов страны стало тур Фаацина вместе с Дзииной-Ти сначала в её родное гнездовье, сразу после напоминания Ньябунам их места:

Многие из живущих внизу могли видеть редкое зрелище. На безумной скорости с рёвом воздушной турбулентности летел красный владыка, везя верхом на себе прижавшуюся к его спине лесную самку. Красный патриарх никаких зиккуратов не кончал, но зато прилежно усвоил все родовые знания, по возможности добавляя в их копилку что-то новое и постепенно обучая собственных дочек. Реактивный полёт почти не утомлял Фаацина в отличие от настоящих архимагов Стихий. Более того, он тратил гораздо меньше энергии, чем телепортация. И к тому же у правящих драконов была возможность спокойно поговорить. А поговорить было о чём. Владыки обсуждали будущее бурых драконов у которых неожиданно нарисовалась светлая перспектива, после того как упрямую шаманку за уши на белый свет вытащил не менее упрямый Скоонджа из её добровольного изгнания. Король советовался с лесным матриархом, которая хорошо знала бурую мятежницу. Ему предстояло покорить её. Во всех смыслах.

Они заявились в чертог Матриарха под радостные приветствия дружины, драконов администрации и тёплые объятия кормилицы для своей пошатущей госпожи. Сама Ээнга выглядела так, будто её достали из желудка выверна. Взъерошенная, с тёмными кругами под глазами, она нервно и коротко поклонилась красному патриарху и ухмыляющейся во все свои крепкие зубки лесной драконице. Предчувствия не обманули могучую шаманку. Управлять этими бестолковыми, по её бунтарскому мнению, существами могли только драконы с бесконечным терпением и нервами. Несмотря на понимание со стороны простых жителей, всю помощь Аандры, всех её духов и мужа – бурая дракона вечно попадала впросак. В последнем случае её натурально смыло при попытке разблокировать заклинившие воротца плотины, легкомысленно не перекрыв воду выше. Будучи уже на грани, она не кричала и не материлась на ни в чём не повинных лесных драконов, лишь за счёт железной воли Ярдаана. Пожилой лесной дракон был единственным самцом в мире, которого мятежница безоговорочно слушалась.

- Что, «княжна»? Как здоровье, как успехи? Не устала править? – нарочито серьёзно обратилась лесная матриархша к шаманке, но большие её красно-карие глаза лучились смехом. Фаацин рядом изо всех сил прятал улыбку. Хихикающие драконы вокруг были не столь вежливыми. Делала вид, что чихает даже старая Аандра. Горящая как факел бурая дракона гневно открыла, было, рот, но Дзиина опередила её, спросив, лукаво улыбнувшись: