– Я не могу! – вырвалось у девушки, словно крик раненой птицы, полный отчаяния и безысходности. Она отшатнулась, словно от удара, тонкие руки сжались в кулаки.
– А я не могу оставаться рядом и делать вид, что не вижу. Я не могу не желать тебя, Луна. Это как яд, который проникает в кровь. Ты – мое проклятие, которое тянет меня в бездну, в темноту, откуда нет возврата. Подумай об этом, Луна! Подумай и прими верное решение. Потому что я больше не могу держать этот огонь внутри.
Знахарка сглотнула и отступила на шаг. Ее взгляд метался между мужчиной и забором, словно искала выход там, где его не было. Кивок, едва заметный, проскользнул по нежному лицу, и она, словно ведомая невидимой силой, направилась прочь, оставляя дракона наедине с эхом ее слов и смятением.
Глава 20
– Нужно будет разнести по домам и обработать раны всем, кто заразился, – мягко, но решительно произнесла Луна, когда взяла кувшин в руки, который ей передала Хелена. Девушка как раз перелила в свою чашу треть отвара.
– Да, я все сделаю, – ответила она, уже предвкушая, как будет помогать тем, кто нуждается.
– Уже ночь… Может, нужно вернуться в замок и отдохнуть? – заметила сорбина Луна, вздрагивая от ночного холода.
– Жители болеют, уж не до сна, – возразила Хелена. Ее голос звучал обеспокоенно, в нем слышалась искренняя забота.
В этот момент тишину нарушили приближающиеся шаги. Из сумрака, словно сотканная из теней и света, показалась фигура. Девушка в теплом, плотном костюме, с чашей в руках, бежала по размытой грязью тропе, то и дело скользя, но не останавливаясь. За то время, пока Луна была в забытьи, прошел дождь, и теперь земля под ногами была влажной и податливой, отражая мерцание факелов. Девушка была худощавого телосложения, с длинной косой, которая в неровном, пляшущем свете факелов отливала глубоким, медно-красным цветом, словно закатное солнце, запутавшееся в ее волосах.
Приблизившись, ее можно было разглядеть лучше, и она предстала во всей своей юной красе. Высокая, с изящной осанкой, она обладала красивым, нежным лицом, которое было усыпано россыпью золотистых веснушек, словно звездная пыль. Ее глаза, сияющие в полумраке, смотрели с добротой и решимостью. Девушка протянула руку и улыбнулась, и эта улыбка осветила ее лицо, словно луч рассвета.
– Я клофиня Рения, – представилась она мелодичным и чистым голосом. – Много слышала о тебе от Хелены. Она говорила, что ты смелая и добрая.
– Как и вы, – ответила Луна, чувствуя тепло от искрящейся ауры девушки. – Ведь если мы здесь, значит, прошли висячий мост. Это само по себе говорит о многом.