— Э нет, — я покачал головой. — Дело не в закрытой красной зоне. Император получил около сотни молодых магов, прошедших через войну и испытания практически в готовых боевых группах. Выходцы из лояльных княжеских родов, которым еще и выдадут кодексы.

— Ты имеешь ввиду… — сощурилась Анастасия, начавшая догадываться, куда я клоню.

— Он готовит смену элит Империи, — кивнул я. — К власти придут максимально лояльные, сплоченные и закаленные в боях, дерзкие молодые маги.

— Но куда он денет уже имеющихся глав? — девушка взволнованно сжала кулачок. — Никто ведь не уступит свою власть так просто.

— Возможно, он решил… — начал я, как дверь в палату распахнулась от небрежного пинка, и внутрь впорхнула Карина Ленда.

Я невольно изумился: в довесок к привычной коротенькой юбке и жилетке на ней был лёгкий бело-лиловый плащик в тон прядке в её волосах, отороченный богатой золотой вышивкой. На ногах красовались туфли, один вид которых кричал о роскоши. На шее и в ушах блестели россыпью драгоценных камней золотые украшения, а узенькую талию перехватил широченный пояс из белой кожи.

Она умела выглядеть не просто богато, а вызывающе-роскошно. И пользовалась этим на всю катушку.

— Госпожа! — встрепенулась Анастасия.

— Тцк… Выйдите, обе, — он кивнула на выход. Девушки без лишних слов покинули палату, закрыв за собой дверь.

Карина улыбнулась мне и, повесив сверкающую самоцветами сумочку на край стула, по-хозяйски уселась на мою кушетку.

Я устало посмотрел на неё.

— С возвращением, дорогой, — наигранно протянула она, откидываясь назад и демонстрируя гладкий животик. Её взгляд хищно скользнул по моим плечам и груди, спускаясь ниже.

— Давай без этих выкрутасов, — строго ответил я. — И можешь не опираться на мой бок? Меня тут только заштопали…

— Ах, бедный мой Ярослав, — ехидно заулыбалась она, опираясь острым локтем на мою рану. — Неужто так больно?

Её глаза хищно сверкнули, а на щеках проступил румянец.

— Послушай, ты, — я схватил её за тонкое запястье и дёрнул к себе. — Я через всё это дерьмо прошел не для того, чтобы выслушивать твои подколки. Будешь выделываться, или мне напомнить о том нашем разговоре, м? Может ещё разок тебе кулак в рот засунуть, дорогая?

Она попыталась вырваться и пронзила меня взглядом, от которого бы могла вспыхнуть подушка, на которой я лежал. В нём читались одновременно злость, возмущение — и жгучее желание. Карина жарко выдохнула, наливаясь румянцем.

Зуб даю, эта дрянь хотела проверить, исполню ли я свою угрозу, если она продолжит!

— Тцк… — тихо цыкнула она и убрала локоть с моей раны. — Какой же ты невыносимо упрямый, Вайнер…