— Да вашу ж мать! — выругалась она, агрессивно ударив ногой по высокой траве, мимо которой мы шли.

Прозвучал неприятный стук.

— О-ой!! — Настя на одной ноге запрыгала по асфальту, и только моё вмешательство не позволило ей очутиться в луже.

Среди травы торчал длинный ржавый штырь, будто от какого-то дорожного знака, обломанного ещё при Союзе.

— Вот почему всё так, Полярис? Это не честно! Я больше всех хочу в потустороннее, но оно будто именно меня не пускает. Будто у чудес на меня зуб за что-то!

— Может, тебя просто оберегают? — внезапно предложила Рита. — Моя способность, например, умирать. Ты бы хотела умирать раз за разом, чувствуя, как тебя переламывает машина, как ты умираешь от неизлечимой заразы, как тебя рубят, режут, стреляют, заражают, отравляют, душат, взрывают, замораживают, сжигают…

В процесса она и сама распалилась — глаза девушки заслезились, и, поняв что начинает перегибать с эмоциями, она с усилием остановилась.

— П-поняла…

— Нет. Я понимаю, о чём ты говоришь, — отвернувшись, сказала Рита. — Ты будто особенная со знаком минус.

— Угу…

— Подумай, зачем тебе это. Вот найдёшь ты свои чудеса и способности. Что дальше?

— Я найду брата! — ответила Настя без малейших колебаний, чем немного удивила Риту.

— Долгая история, — пояснил я ей.

— А что потом? — продолжила Рита. — Когда найдёшь?

— Не знаю… Я просто хочу его найти. Он сказал, что быть особенной или быть обычной — это мой выбор. Я выбрала первое. А брат — тот, кто мне это обещал. Я с одиннадцати лет живу с мыслью, что хочу быть главным героем своей истории.

— Я тоже очень хотела быть частью сказки, — призналась рыжая. — Но после того, как моё желание сбылось, я очень хочу обратно, в нормальную жизнь. Без угрозы конца света. Встретить старость с любимым человеком…

Она бросила на меня быстрый взгляд и затем перевела внимание на сухие растения, проплывавшие мимо. Мы шли тем же путём, которым здесь оказались, надеясь, что логика сработает, и нас выведет туда, откуда мы пришли.

Рита сорвала длинную сухую колючку и применила способность. Колючка стала красновато-персиковой, ализариновой. Прикрыла глаза и остановилась.

— Сейчас, — пояснила она с закрытыми глазами. — Возникла пара идей.

Мы с Настей переглянулись.

— И что она делает с колючкой? — спросила она. — Как это для тебя выглядит?

— Как будто растение перекрасили. Ничего интересного.

— Угу… совсем ничего…

— Вот, держи, — Рита протянула мне цветок. — Попробуй ощутить что-нибудь.

Едва не укололся о высохший лист. Почему обязательно было срывать именно колючку?

Прикрыл глаза. Вроде бы ничего особенного не ощутил, но если уж совсем быть дотошным, то вроде как какое-то тепло в груди.