Присутствовали и другие свойства, но их я пока не видел. Текущая синхронизация не позволяла вскрыть этот параметр — видимо, металл требовал более частого применения в боевых условиях или пролития определённой крови.
Я шумно выдохнул, внимательно рассматривая матовую поверхность лезвия.
Днём ранее артефакт казался обычным куском заточенной стали с эффектом блокировки магии, а сейчас прокачанная способность сработала, как свиток распознавания из РПГ. Возможность считывать параметры магических предметов обеспечивала нам колоссальное тактическое превосходство.
— Андрей? — голос Марты вырвал меня из задумчивости. — Ты чего застыл?
— Всё нормально, — я хмыкнул, перехватывая кинжал поудобнее.
Теперь я понимал, чем вооружён.
Вернув кинжал за пояс, я свободной рукой нащупал электрошокер.
— Все в сборе? Выдвигаемся. Посмотрим, какие тайны скрывает чердак.
10. Самый красивый предмет
Мы медленно шли по старой бетонной лестнице. Вокруг царила атмосфера упадка. Впрочем, как и всегда. После того, что было в подвале, я готовился к худшему.
Прошли мимо четвёртого. Квартира тёмного колдуна с кинжалом была распахнутой — окно после бежавшего сервитора было сломанным, потому внутри гулял ветер. Дверь тоже была приоткрыта, хотя я точно помню, как закрывал её. Правда, не на ключ, всё равно во всём доме нет никого кроме нас.
Дальше лестница шла вверх, упираясь в люк, ведущий на чердак. Последние метры входа на чердак нужно было преодолеть по железной лестнице. Руки ощутили холод выцветшего металла с облупившейся краской. Я первым двинул наверх и залез к люку. Сунул ключ, повернул и осторожно потянул вверх.
Того и гляди кто-то оттуда схватится с той стороны и втащит меня внутрь. Тогда уже никакое замедление мне не поможет. Ограничение возможности передвигаться и маневрировать для меня смерти подобно.
Однако ничего такого не произошло. Меня встретил свежий запах осенней ночи. Здесь было прохладно — видимо, окна тут не закрывались или были попросту выбиты.
Я очень осторожно поднял голову. Будь я сценаристом фильма ужасов, мой взгляд бы сейчас встретился с какой-нибудь жутью, готовой оттяпать мне голову.
Положившись на Ника, я принялся вглядываться во мрак. Способность видеть сквозь него превратила тёмное помещение в хорошо просматриваемое. И моему вниманию предстал довольно обычный для чердака вид. Никаких монстров и подозрительной сектантской дряни — сваленные рулоны посеревших ковров, какие-то материалы в полиэтиленовой плёнке.
Сказать, чтобы это была мастерская сектанта — так вроде ничего похожего.