Я сделал шаг внутрь и почти сразу же был обнаружен.

— Полярис… — она посмотрела на меня, утёрлась рукавом длинного чёрного платья. — Прости. Не обращай внимания.

— Почему? Что случилось? Может, я смогу тебе чем-то помочь?

— Помочь… ты уже мне помог, взяв в группу. По крайней мере, я чувствую, что хоть что-то делаю. Если я кому-то и могу доверять — то только тебе…

— У тебя проблемы?

— У нас всех проблемы, Андрей… Ещё месяц назад я шила платье к фесту и считала себя в целом счастливым человеком. Тебе это даётся легче, я понимаю. А мне… сложно так жить. Монстры, убийцы… знаешь, я из тех, кто никогда не жаловалась на реальность, меня вполне устраивала моя жизнь. Я люблю смотреть фентезийные сериалы и аниму, но не быть их героем. Причём я здесь скорее массовка.

— Ну, массовкой я бы тебя точно не назвал. Много ты знаешь ещё жриц Подвального Владыки?

— Поляр, я призываю страшного кота-зомби и могу в любой момент стать его аватаром.

— Он беспокоит тебя?

— Нет, он… большую часть времени он оставляет меня себе. Появляется только, если я сама позову, и он решит откликнуться. Или если появляется что-то, по его мнению, интересное. Обычно это всякие монстры и аномалии, моя личная жизнь и досуг его не волнуют.

— Уже хорошо.

— Каждую ночь я вижу кошмары о том, как умирает всё, что я люблю. Мне порой кажется, что я схожу с ума… А самые страшные — сны про будущее. Если честно, очередному концу света я сейчас даже радуюсь. Болезни и монстры не так пугают, как то, что я могу потерять их всех… Своих близких. Маму, папу, брата с сестрой. У меня большая семья, но очень дружная. Иногда я просыпаюсь в холодном поту с мыслью о том, что их больше нет. Что тот мир забрал их у меня, и я осталась одна в этом.

— Это просто один из вариантов конца света.

— Нет. Это что-то большее. Я много думаю о том, с чего вообще всё это началось. Не задумывался, что стало той первой жизнью, с которой начался этот цикл перерождений, в котором мы раз за разом вынуждены проживать одно и то же по кругу, умирая в сентябре две тысячи седьмого?

— Ты много вспомнила, — заметил я. — У меня была всего пара таких кошмаров. В основном снятся таки фэнтезийные концы света следующей осенью.

— Я роюсь в книгах, изучаю эзотерику с детства. Пытаюсь понять, что значат все эти сны. Но всё больше прихожу к выводу, что это бессмысленно, и лучше просто… знаешь, пуститься во все тяжкие и провести последний год весело, встретив свой конец безумной наркоманкой в притоне. Не знаю. Всё слишком внезапно на меня свалилось.

— Знаешь… — сказал я после долгой паузы. — Наверное, поэтому я всю жизнь до этого момента жил так, будто не мог надышаться жизнью. Но пока занимаюсь тем, что пытаюсь понять, чем занимался я-прошлый, и как можно спасти наш уютный мир. Я не знаю, почему именно мы, если ты об этом, но есть предположение, что брали тех, кто больше всех хотел сохранить то, что есть. Та же Настя мечтает о способностях, но спасение мира для неё цель абстрактная. Она больше ищет своего брата приятным для неё способом.