— О чём ты, милый? — спросила Таня.

Снова галлюцинация? Музыка куда-то исчезла. Я попытался вспомнить слова, но ничего не приходило на ум.

Девушка рядом со мной отёрла глаза, прогоняя остатки сна. Посмотрела на часы у кровати и вздрогнула.

— Боги… прости, милый, ты должен был принять таблетки ещё час назад… а я опять уснула.

— Таблетки?

Она мягко улыбнулась.

— Ты снова видел наш дом сгоревшим? Видел чудовищ и старых друзей с академии? Или было другое?

Я смутно припоминал, как мы вошли с группой в нежилую шестнадцатиэтажку. Там были монстры. Монстры боялись… если я начинаю петь песни о чём-то?

— Нужно что-то спеть, — неуверенно сказал я.

— Если хочешь, — мягко улыбнулась Таня, затем тяжело вздохнула. — Мы же пройдём через это, правда? Ты же выздоровеешь?

— Конечно, — ответил я, не совсем понимая, о чём она. Я что, схожу с ума?

Таня всхлипнула и протянула мне пластинку с таблетками. Я поискал название, но его было трудно прочесть из-за деформации.

— И как давно это началось? — растерянно спросил я.

— Месяц. Дети пока у бабушки. Доктор настаивает на госпитализации, но я… я сойду с ума, если тебя не будет рядом. Если надо, я буду следить за тобой сама каждый день, но я тебя никому не отдам…

— Полярник, очнись! — грубо дёрнул меня за плечо Полоскун. Я с удивлением посмотрел на него.

— Это опять они, да? — с тревогой спросила Таня. — Быстрее, прими таблетки, пока ты не впал в буйство.

— О чём ты? — спросил я у них обоих. В голове был будто туман. Мне всем сердцем хотелось верить Тане. У меня любимая умница дочь и сынишка. Мы вместе уже десять лет с женой и любим друг друга, как в первые дни знакомства. Я бы смотрел на неё целую вечность…

— Это морок, приятель, очнись! Очнитесь вы все, блин!

— Врач предупреждал, что если ты не будешь лечиться, то можешь стать для меня опасен. Меня с тобой отпустили только под расписку… Вот, — Таня протянула мне две маленькие белые пилюли и стакан с водой.

А затем вдруг из ниоткуда появилась Рита и встряхнула меня за плечи.

— Андрей, просто пой песню, — сказала она. — Любую. Давай вместе. «Неведомо людям, что он такое, но…»

— «ясно одно, он предельно опасен» — вспомнил я слова песни и вместо кровати с плачущей Таней оказался на холодном полу в объятиях Риты.

— Всё, отпустило? — спросил Вася. — Ну ты нас заставил поволноваться.

— Что случилось? — теперь воспоминания об иллюзии были слабыми. Я помнил только то, что рядом была Таня, и огромное желание оставаться там же, рядом с ней.

Но постепенно морок развеивался.

— Как это выглядело со стороны? — спросил я.