Образовавшимся окном следовало воспользоваться немедленно. Я попытался проскочить мимо противника в приоткрытую дверь соседней комнаты, но подошва кроссовка скользнула по влажному дереву, заросшему гнилыми водорослями.

Удержать равновесие удалось лишь чудом, однако нужная секунда была безвозвратно утеряна. Судорога отпустила моряка слишком быстро, и его рука рефлекторно дёрнулась назад, возвращая железные звенья.

Удар обрушился точно между лопаток. Спину обожгло дикой болью, в глазах на секунду полыхнуло багровым, а лёгкие мгновенно растеряли весь запас воздуха. Чудовищная боль едва не лишила меня сознания. Я повалился лицом вниз, захлебываясь солёной жижей, но инстинкт самосохранения заставил тело шевелиться через боль.

Позвоночник был цел, и двигаться я мог. Это самое главное. А боль скоро пройдёт.

Судорожно кашляя, я перекатился на бок и заставил себя проскользнуть в дверь, оказываясь в залитом светом помещении.

Дышать тут стало заметно легче, да и пространство позволяло свободно маневрировать. Комната было огромной: перекрытия справа и слева бесследно исчезали, уступая место бескрайней водной глади. Солнечные блики играли на волнах, которые омывали ножки перевернутого стола.

Призрак ввалился следом, поднимая тучи брызг тяжёлыми сапогами. Раскручивающаяся цепь снова начала издавать низкий гул. На покрытом трупными пятнами лице отчётливо читалась человеческая ярость.

— Сволочи… твари… — хрипел он, брызжа слюной. — Опять заливают! Лидочка только ремонт закончила, обои новые… три дня клеили! Весь потолок в разводах!

Я с трудом поднялся на одно колено, придерживая левой рукой ноющий бок.

— Эй! Слышишь меня? — крикнул я, пытаясь перекричать шум набегающих волн. — Какой ремонт? Кто тебя заливает?

— Проклятый сектант! Я только на минутку поднялся… Спросить с него! Сказать, чтоб оплатил всё! Меня жена ждет… Лидочка ждет. И дочка… рисунок мне нарисовала. Сказала: «Папа на большом корабле приплывет». Я быстро… только на минутку… спрошу с этого гада и вернусь…

В голове мгновенно сложилась цельная мозаика.

Под нами на третьем этаже, в квартире, где сейчас живёт Ник, раньше была женщина с дочкой. Это подтвердила старуха, да и детские рисунки говорят сами за себя. Что-то мне подсказывает, что если я спрошу у неё, жил ли глава семейства раньше с семьёй в этом доме, то я узнаю, как зовут моего противника.

Возможно, он просто столкнулся с проявлением чертовщины в этом доме и надолго застрял здесь. На минутку… хах! Кто знает, сколько лет он тут так бродит. Мог ли его колдун сделать тёмным сервитором? Проскальзывающие сквозь стены и материальные только в момент удара цепи — весьма яркая отличительная особенность.