— Из мрака Подвалов, — произнесла Нервная Настя. — Из тиши бетонних глубин, из царства сырости и теней, приди Подвальный Владыка, яви янтарный свет тысячи очей твоих смиренному слуге… она запнулась, чтобы разгладить загнувшуюся страницу. — … слуге истинно видящего!

— И? Что дальше? — спросил я у неё, когда ничего не произошло.

Девушка пожала плечами. Затем пошатнулась и не заметила, как повалилась на горячий пол со вновь начавшим собираться конденсатом. Причём реакция на боль была вялой. Девушка даже не заметила, как обронила свою ценнейшую записную книжку.

— Она же не понимает, что говорит… — послышался голос Марты.

— А ты понимаешь? — спросил я.

Девушка пошатнулась, но устояла на на ногах. Затем запоздало присела на связку мешков с каким-то хламом.

— Из мрака подвалов… — начала Марта, и по мере того, как она говорила, голос её креп и обретал уверенность. — … яви янтарный свет тысячи очей твоих смиренному слуге истинно видящего!

— Я-а… ви-ижу… всё-о… — раздался медленный раскатистый бас неведомого чудовища. Он шёл будто бы отовсюду, заставляя трубы слегка подрагивать.

Марта неожиданно вновь поднялась. Взгляд её стал слегка затуманенным, она поднялась на ноги и поспешила к центру помещения.

— Не-ет… ни-и-ичего-о, что бы-ы ты-ы смо-ог от ме-еня скры-ыть…

Я вздрогнул, когда осознал, что вместо стен за трубами теперь была кромешная чернота с ярко горящими янтарным кошачьими глазами. Никифор юркнул в шокер, будто его и не было. Ааэа встала на одно колено. Хотя возможно от ранений, а не почтения — очень уж ей после боя было хреново. Я так и не успел ей сказать забрать свою долю времени.

— Что ты хочешь взамен на нашу свободу? — спросил я. — Мы можем быть союзниками!

— Ни-ичто-ожество-о… мы-ы бы-ыли сою-узниками… Ты-ы разоча-арова-ал Подва-ал…

— Я защищал свою жизнь! — ответил я. — Твои коты напали первыми!

— Котя-ата игра-али…

— Они напали первыми, — продолжил я.

— И-и ты-ы испо-ользова-ал ору-ужие по-олуно-очников…

— Я использовал всё, что у меня было. Другое оружие не работает.

Не самая сильная позиция. Похоже, я раньше был как-то связан с этим Трибуналом. Так что у этого Владыки со мной, получается, свои счёты. В таком случае, возможно мне удастся убедить его, что это недоразумение. Тем более, что говорил я чистую правду. Сами первые напали — в квартире на втором. Ну и тут они, в общем-то, первые бросились.

— Ты-ы вошё-ёл на-а и-их зе-емлю… но-о сде-елал это без ува-аже-ения…

— Я не помню правильный ритуал входа. Мне стёрли память.

Последнее я уже скорее предположил с учётом своих снов. Если в прошлом мы виделись, то, может, я и должен был знать такой ритуал. И тогда, получается, претензии этого Владыки вполне обоснованы.