Не знаю, как называются проходы между корпусами, которые в прошлом даже были заасфальтированы (а теперь через трещины вовсю росла травка), я был склонен называть их «улицы». Так вот, на одной из улиц я увидел двух человек, которые неторопливо брели, словно туристы на экскурсии.

Я припарковал свою «Буханку» поодаль и прежде, чем направиться к ним, обратился к мегалиту и осмотрелся. Мегалит был спокоен. В сущности, он попросту отвык, что кто-то шастает поблизости, ведь сектанты обитали в районе АБК, не бродили по всему заводу. К тому же они были просто людьми, а не изучающими окрестности двоедушниками.

Некоторое время я бессловесно общался с мегалитом, на уровне ощущений и убедился, что он скорее позитивно настроен, чем нервничает и вернулся к «гостям».

Пройдя по улице, я нагнал «туристов».

Они оказались моложе, чем я ожидал. Оба в модной спецодежде. Комбинезончики, каски, наколенники, нарукавники, кармашки, планшеты. Небось, готовы лазать по коммуникациям.

С планшетами в руках, они оживленно жестикулировали. Один, повыше, с быстрыми, бегающими глазами, другой чуть пониже, более основательный, но тоже суетливый и дёрганный. Когда я подошёл, они синхронно обернулись. Их взгляд на мгновение задержался на моей потрёпанной машине на другом конце «улицы», затем скользнул по мне, будто оценивая, послать меня через губу или всё-таки поговорить.

— Добрый день, — сказал я, стараясь придать голосу деловой тон. — Купалов. Департамент контроля по развитию территории.

— Чего? — переспросил тот, что повыше.

— Говорю, это я владелец завода, мне Макс Бобр про вас звонил.

— Аааа… Понятно. Ну да, он предупреждал, что тут землевладелец экстравагантный. Но мы как-то ожидали образ поэта Серебряного века, шарф, берет, разговоры про полутона цветов, ожесточённого монолога про цветовые решения при реконструкции завода.

— До гудка мне цветовые решения, ребятки. Я не поэтесса Цветаева, а скорее Печкин в молодые годы. Меня, кстати, Вадим зовут.

— Георгий, а это Павел, — ответил тот, что пониже, его голос звучал немного нервно. — Мы из клана Барсуков… Мы здесь для предварительной оценки, чтобы понять, что можно интегрировать в новый проект, а что под снос. Предварительные работы, предпроект, оценка, осмотр, материал для дизайна…

— Предпроект, значит, — я кивнул, обводя взглядом исполинские, поросшие сорняками конструкции. — Ну, валяйте. Открывайте всё, что хотите, ходите, где хотите. Но днём. Ночью тут… собаки шастают.

Георгий посмотрел на часы:

— Думаю, что часа через четыре мы закруглимся и уедем. Макс нам что-то говорил про важность какого-то памятника.