Капли облепили ключи, слились в единую массу, превращаясь в текучее щупальце. Сдёрнули связку с гвоздя. Звякнуло. Капли деловито потащили добычу к двери. В отличие от спецовки, ключи под дверь пролезли.
Через несколько секунд ключи очутились в моих руках.
Я поднял их, отряхнул от влаги, а потом позаботился о каплях, вернул их обратно в лужу, словно ничего и не было.
Ключи разного размера, но один из них, тоже с маркировкой ХТЗ визуально был похож на нужный мне.
Я вставил ключ в скважину. Хорошая новость в том, что ключ вошёл как родной. А плохая — замок упрямо не поддавался. Механизм заржавел, масло в нем давно превратилось в клей. Я надавил сильнее проворачивая так, что либо открою, либо гори оно огнём, сломаю, куплю новый.
Механизм неохотно провернулся, массивная стальная дужка неохотно вышла из пазов.
Я снял замок, повесил его на скобу, распахнул двери.
В нос ударил запах застоявшегося времени и я с наслаждением вдохнул его.
В помещении было сумрачно. Вертикальные окна, высокие и узкие, как бойницы в замке, были целы, и это здорово. Но стекла покрывал такой слой грязи, что свет пробивался сквозь них с трудом, окрашивая всё в серо-бурые тона.
Пространство впечатляло. Квадратов триста пятьдесят, не меньше. Потолки — метра четыре с половиной, теряющиеся в полумраке. Бетонные стены, когда-то белёные, сейчас были в разводах и пятнах. Два гигантских металлических стеллажа вдоль правой стены уходили под самый вверх, но были пусты.
Если бы я мечтал найти тут что-то ценное из прошлого, то меня бы ждало жестокое разочарование.
Нет, тут как говорится, всё украдено до нас. Я подобрал спецовку и повесил на гвоздь. Получается, что она и пустые стеллажи, покрытые пылью, все ТМЦ на запертом много лет складе.
На дальней стене висели два портрета в потускневших рамах. Я подсветил телефоном, ожидая увидеть Ленина и Маркса, однако, на меня оттуда смотрели Леонид Ильич Брежнев, щедро увешанный орденами, с суровым лицом и неестественно большими даже для него бровями и маршал Жуков, причём даже отсюда было видно, что у «Маршала Победы» орденов меньше.
Впрочем, оценивать людей по орденам или болезненной тяге к ним — дело неблагодарное.
— Опа-опа, вот это Европа… — раздался за спиной голос Виктора.
Глава 8 Группа
Я обернулся. Вся компания была в сборе, они стояли в дверях, переминаясь с ноги на ногу и с опаской заглядывая внутрь.
— Вадим, скажи мне, милый друг, а как связан разговор про ДК и старый склад? — подозрительно спросил Виктор.
— Сейчас объясню, — махнул рукой я. — Заходите. Если в двух словах, то Пал Семёныч дал это помещение, чтобы мы его превратили в клубешник.