Пирогова на пару секунд задумалась, от отрицательно покачала головой:
— Никого! Я бы заметила. Да и собака у меня на чужих гавкала всегда. Ты заметил, как она на тебя лаяла, когда ты в первый раз приезжал с почтой? А сейчас молчит. Она у меня умная. Значит и тут бы залаяла.
Глава 14 На слабо
Выйдя от Пироговой, я не стал спешить садиться за руль и уезжать, вместо этого неторопливо проанализировал разговор с ней.
Так сказать, показания.
А показания у неё были раздражающе «пустыми». Всё у Пироговой, что ни спроси — нет, не было, не звонили, чужаки не ходили, подозрительного поведения не было. Информации от неё, как от глухого партизана.
Позволив лёгкому раздражению покинуть меня, я отметил, что всё же время потрачено не впустую. Она подтвердила, что Тамара в вечер исчезновения в гостях была, что никуда бежать она не планировала. Угроз, по крайней мере явных, тоже не было, как и случайных знакомых и очевидных опасностей.
И, если верить Пироговой (а всегда стоит допускать, что источник информации врёт или заблуждается), Тамара ушла домой по тропинке. Это является очень чёткой версией места исчезновения.
Так, Тамара вышла от Пироговой в направлении своего дома и не дошла.
Словно в школьной математической задаче, турист вышел из пункта А, но не дошёл до пункта Б.
Придя к этой очевидной мысли, я решил отработать эту версию до конца. Поэтому вместо того, чтобы сесть в машину и уехать, решил пройтись по «той самой» тропинке.
Действительно, между домом Пироговой и улицей Желанной был луг, не такое поле, которое сеют и пашут, а скорее, неровное место. Заросшее травами, сорняком, иногда и кустами, где хорошо пасти скот, гулять, где открыто и безопасно.
Хотя… Не совсем тут открыто и ни разу не безопасно.
Тропа в какой-то момент спустилась вниз и попадала в мёртвую зону, где кусты и неровность местности скрывали это место от дома Пироговой и, вместе с тем, это было сравнительно далеко от него.
Пирогова говорила, что её собака брехливая, чуть что, лает. Однако это место достаточно далеко, чтобы собака не учуяла.
Я обошёл это место и заметил, что трава тут, возле тропы была примята.
Я присел и осмотрел «примятость». Пара размытых дождями следов обуви, несколько квадратных метров придавленной к земле травы. Это может означать что угодно. Тут могла полежать собака или пьяный сосед дядя Митя, а может быть тут кого-то схватили, вырубили и спеленали, чтобы унести?
Крови нет, во всяком случае теперь, никаких посторонних предметов как в детективе, где на месте преступления находят брошку или часы с минутой, когда было свершено преступление.