Она поставила передо мной чашку с горячим чаем.

Я аккуратно кивнул, одним движением благодаря и соглашаясь с утверждением, что что-то случилось.

— Да, случилось. Пропала она, исчезла. Официально эта информация ещё не разошлась, проще говоря — это тайна, но… Анастасия Александровна, ты последняя, кто её видел.

Пирогова резко, так что выплеснула на стол часть содержимого, опустила на стол кружку.

— Ты что, Вадим, меня обвиняешь?

— С ума сошла, Анастасия Александровна, зачем бы тебе что-то с Тамарой делать? — я изобразил искреннее изумление одним её предположением. — И притом, я тебе не полиция, чтобы в чём-то обвинять. Я кто? Я же почтальон. Просто дочери Тамары попросили меня поузнавать, поискать, заняться вопросом. Я вообще не уверен, что она пропала. Если бы я считал тебя преступником, стал бы я тебе такое в лоб говорить?

Пирогова несколько секунд молчала:

— И то верно, Вадим. Чего это я? Не стал бы, конечно. Получается, я… Последняя, кто её видел?

— Как я и сказал. Можешь мне вспомнить и рассказать, что был за вечер, может быть, ей звонил кто-то с незнакомых номеров, может вообще что-то странное было?

Пирогова встала, взяла тряпку и протёрла стол, даже там, где это явно было не нужно.

— Ну, давай по порядку. Заходила она, конечно. Обычно как: сидим, языками мелем, иногда винца немного выпьем. А как иначе? Скоро зима, тогда наливочку пьём. В этот раз было примерно, как всегда. Она от вина не отказалась, но пила мало. Странная была, это да, задумчивая. Мало ли что в голове? Она какие-то там банковские счета щёлкала в телефоне, в интернет лазила, что-то у неё, кажется, даже получилось, она вздыхала, но радовалась. Потом стемнело, домой засобиралась. Ну, выпили мы на посошок, ничего особенного. Ты не думай, она не пьяная была, всё как обычно.

— А как пошла домой?

— Да как обычно, — Пирогова указала мне в окно. — Вот туда, по тропке пошла, по полю. Она всегда так ходила, если ко мне, напрямик отсюда через луг её огород, она сто раз так ходила.

Я кивнул.

— А чужие номера, звонки?

— Нет.

— Может быть, говорила, что ей угрожал кто-то, опасность какая-то, знакомые какие-то появились? Может, упоминала, что собирается куда-то поехать? В гости там, к родне?

— Да не собиралась она никуда! Только болтала: мол, если с наследством повезёт, купит машину новую, китайскую или корейскую. Денег мол, прибудет у неё. Но деталей не рассказывала.

Я пропустил эту, казалось бы, существенную деталь мимо ушей. Это ведь она надеется на деньги Шарпея, но это никак не причина исчезать с концами.

— А чужие никто не ходил, газовики, энергетики, цыгане?