— Я… Музыку… Не морочь мне голову, что там с ребёнком? — разозлился я, но домовой проделал свой фирменный фокус и исчез. А я снова потерял равновесие, в этот раз потому, что он перестал на меня наваливаться.
Матерясь, я открыл дверь и посмотрел в образовавшуюся щель. Кажется, инвестор покинул опорник и можно было выходить.
— Василиса, у нас тут ахтунг.
— Чего? Какой ещё ахтунг? Ты вообще зачем пришёл?
Глава 16 Котлы чугунные
— Там домовой… — я попытался объяснить происшедшее Василисе.
— Где домовой? У тебя всё в порядке?
— Я в порядке. Погоди. В туалете опорника только что на меня выпрыгнул из зеркала домовой. Кузька-домовой, понимаешь, о ком я?
— Понимаю, но… Отставить, рядовой Купалов! Ничего не хочу сказать, но на меня никто в туалете не выскакивает и Кузьку твоего я встречала исключительно на улице!
— Да хрен с ним, с Кузькой, дело вообще не в нём… Важнее то, что он сказал, что наша Вилена домой к Марии Антоновне ребёнка притащила. Ничего не понятно в его словах, но… мне теперь внезапно захотелось проверить, что происходит и как она там?
— Гм. Ну, давай проверим, — согласилась она, отправив заявление Юрия в картонный поддон с надписью «обращения граждан». — Это никогда лишним не бывает.
Для начала мы заехали на почту, где «взяли за пуговицу» бабу Машу.
— Мария Антоновна, возникла срочная оперативная необходимость проверить нашу подопечную, — обратился я к своей руководительнице, которая мирно вязала, сидя за стойкой отделения.
— Вадим, я сейчас не спрашиваю тебя, откуда такое отношение к подопечной Василисы, словно ты её удочерил и работаешь в МВД. Ладно, допустим. Но к чему такая спешка? Давайте вечером, ребята и девчата, зачем сейчас? Куда вы торопитесь?
— Очень надо. Начальство приказало. Прошу Вас, Мария Антоновна! — вступила в разговор Василиса.
— Дык до обеда двадцать минут, — попыталась отбиться от нашего напора Баба Маша.
— Мария свет Антоновна, пёс с ним, с обедом, машина ждёт, поехали! — не унимался я.
— Ну, ладно, — сдалась моя начальница. — Экие вы, конечно, торопыги. Раз «начальство приказало», то давайте съездим.
…
Дом — место сакральное. Дом — это отражение души. В этом смысле дом бабы Маши — это место, где сосуществовали сразу несколько эпох. Любой психолог сказал бы, что Мария Антоновна, как личность противоречивая, сочетала в себе несовместимое.
Внутри было жарко, душно, громко работал телевизор.
Вилена, мелодично напевая себе под нос, стояла у плиты, помешивая что-то в огромной кастрюле, которая казалось такой большой, будто небольшой бассейн. Рядом, на столе, лежали деревянные доски и массивные кованые ножи, блестевшие так, будто только что вышли из-под руки кузнеца. В это время по полу, словно маленький, обезумевший шарик, носился весёлый двухлетний карапуз.