— Нет! Ыыыыо-о-о! — его крик был полон нечеловеческой боли, разочарования и гнева, неистово рвущихся из потаённых глубин души.

В этот момент самообладание ритуалиста рухнуло. Его внимание было полностью поглощено шоком и горем.

Я, несмотря на боль и слабость, заметил, что наш противник, как говорят в боксе «раскрылся».

Собрав остатки сил, я сумел вскочить и бросился на Юрия. Мы сцепились, его тело оказалось удивительно сильным. Но сейчас моя ярость, моя связь с этой землёй, которая тоже страдала от подобной несправедливости, придали мне достаточной мощи. Кнут выскользнул из его рук. Собравшись с силами, я ударил его в лицо, сильно, резко, прямым ударом в скулу и Юрий безвольно рухнул на пол.

Чёрный Пёс, который всё это время наблюдал, зашевелился. Он поднялся, уже не как чудовище, а скорее, как громадный служебный пёс. Его мысль, переданная телепатией, пронеслась у меня в моей голове:

«Мёртвая возвращена. Моя миссия закончена».

Передав это мне, Пёс растворился в воздухе, оставив после себя лишь лёгкий привкус озона.

Внезапно и без видимых причин, ветер за стенами начал стихать.

Я, тяжело дыша, поднял с земли кнут. Тело болело как у столетнего старика, и я знал о чём говорю, потому что не так уж давно был таковым.

Василиса уже стояла над нокаутированным Юрием, её взгляд был полон усталости, но и решимости.

— Что мы будем с ним делать? — спросила она, её статус полицейского, казалось, боролся с желанием совершить банальную месть. — Убивать его нельзя. Ну, вроде бы. Я всё-таки служу закону.

— Для начала… Можешь… можешь его как-нибудь магически обезвредить? — откашлялся я, чувствуя, как кровь стучит в висках. — Чтобы он какой-то фокус не выкинул, этот хренов Копперфильд? А то видела, как он запертый замок открыл?

Василиса кивнула.

— Сделаю. А потом… давай перевезём его в опорник. Лучшее место для него сейчас — в клетке.

Затем она посмотрела на общую разруху вокруг, на меня, на мои обожжённые волосы, так, словно видела их впервые:

— Вадим, ты… сам-то как? В порядке?

Я попытался улыбнуться, но получила только кривая гримаса:

— Да не особо. Хотя… Смотря что считать «порядком» и нормой. Так, голова немного поджарилась. Главное, что мы смогли остановить его. И, возможно, восстановить вселенский баланс. Хотя цена этого восстановления может показаться слишком высокой.

— Тебе жаль Вилену?

Я лишь молча кивнул. Да, хоть она и полуденница, мне было её жаль.

Ветер между тем стих окончательно и эта тишина давила на уши не хуже штормового ветра.

— Ты сама-то как?

— Ничего, бывало и хуже, — отмахнулась Василиса, после чего принялась колдовать над Юрием.