Юрий Власович встал. Роста он был среднего, но широкоплечий, при этом не полный, а именно крупный. Губы его улыбались, а тёмные глаза смотрели внимательно, но без негатива, с какой-то странной, затаённой тоской на дне.

— Ну, зачем так официально? — бархатным баритоном сказал он, протягивая мне руку. Рукопожатие было сухим и крепким. — Можно просто Юра. А Вы?

— Вадим, — представился я. — Почту развожу.

— Просто почтальон, — уточнил Павел Семёнович, усаживаясь обратно. — Но личность в поселке известная. Почти как я, только без печати.

Инвестор чуть прищурился, словно сканируя меня.

Павел Семёнович жестом предложил мне присесть.

— Товарищ Зиновьев у нас присматривается к садам, — пояснил глава, откидываясь на спинку кресла. — Сады наши не особенно хорошо себя чувствуют, мягко говоря. Хотя в советские времена мы и яблоки в гастрономы возили, и на склады поставляли тоннами. Вино плодово-выгодное делали, в народе именуемое «кисляк». Дрянь, но забористая, даже пацанам хватало этих яблок воровать, чтобы в кустах пробовать. А теперь…

Он махнул рукой, изображая траекторию падения.

— А теперь мы можем попробовать их рекультивировать, — подхватил Юрий Власович. Голос у него был уверенный, деловой. — Часть деревьев восстановить можно, но незначительную, слишком старые. Стволы убрать под корень, протравить почву от болезней, если они есть. Посадить современные сорта яблонь — колоновидные, скороспелые. Виноградники высадить парочки сортов, районированных. А ещё тут грунт подходит для фундука. Его тоже можно много посадить, культура выгодная, неприхотливая. Это всё требует инвестиций, но у меня есть финансовые возможности.

Павел Семёнович потёр руки:

— Это всё требует организатора, Юра. Я рад, что Вы берётесь. Вы же берётесь?

— Я пока присматриваюсь, но настроен оптимистично, — округло ответил «инвестор». — Но мне потребуется Ваша всемерная поддержка. Административный ресурс. Кто сейчас хозяин садов?

— Они в долевой собственности бывших членов совхоза, — поморщился глава. — Но большую часть паёв скупил из последних сил последний председатель совхоза, Станислав Константинович Лившиц. Он давно на пенсии, живёт бобылем. Но он отдаст всё в аренду по божеской цене, ему деваться некуда.

— А этот ваш Лившиц не захочет на ситуации нажиться? — насторожился Юрий. — Узнает про инвестора, начнёт цену ломить?

Павел Семёнович тяжело вздохнул.

— С одной стороны, может… Но! Давай объективно, по фактам. Он налоги на землю уже лет десять не платит, потому что денег нет. Я в налоговой общаюсь, прошу, чтобы делали вид, что ничего не происходит и не кошмарили старика. Не трогают. Но если попрошу об обратном, у него эти сады заберут за долги в один момент. Кроме того, земельный комитет порывается каждый год штрафы выписывать за то, что сады в лес стали превращаться. Сельхозземли должны работать, а не берёзками зарастать. Если Лившиц будет выпендриваться, я его к ногтю! Тут же призову, как демонов из ада, районных церберов: СЭС, Россельхознадзор… Они ему популярно объяснят, что землю бросать никак нельзя. Грех это.