— Я не наркоман, — огрызнулся я. — Дреды — это философское течение среди работников почты, пока что малочисленное, а не диагноз. А вот ты, значит, решил среди сектантов реабилитацию пройти?

— Ну, типа того. Рехаб на минималках. Бесплатно, забавно, отвлекает.

Я отпустил его, а он отряхнул куртку, стараясь сохранить остатки достоинства.

— Меня Руслан зовут. А ты? — представился он.

— Вадим, — ответил я. — Почтальон я местный.

Руслан хмыкнул:

— Почтальон-террорист. А, это тебя Кронос поймал недавно?

— Меня, а то кого же? А много ваших осталось? — спросил я, кивнув в сторону темнеющего административного корпуса. — После того, как ваш гуру перешёл на сторону заключённых каналоармейцев?

— Тринадцать человек в АБК, считая твоего покорного слугу, — ответил Руслан. — Сидят, как мыши. Не знают, что делать. Кроноса обратно ждут. Свято верят, что он использует свои мистические способности и вернётся в сиянии прожекторов снова вести паству к светлому будущему.

— Ему запретят колдовать лет на десять, — усмехнулся я. — А его прожектора будут совсем другие, на вышках.

— Да я понял уже, я же не такой идиот, как остальные.

Я посмотрел на Руслана внимательнее. Он не выглядел потерянным, как те, о ком говорил Мегалит. В нём была какая-то циничная искра выживания.

— Все там такие пришибленные абсолютоверцы или есть нормальные, как ты, Руслан?

— Нормальный — понятие относительное, Вадим, — философски заметил парень, доставая сигарету. — Я, например, сюда пришёл, потому что решил, что тут неплохой бесплатный рехаб с полным пансионом. Думал: природа, свежий воздух, работа на грядках, с девками-сектантками познакомлюсь — они ж обычно доступные, «сестры во любви» и всё такое. А оказалось… — он сплюнул. — Девок тут нет, только тётки страшные и злобные. Секс не запрещён, но приставал ко мне только один пузатый мужик, а кормят каким-то рисом без соли и шпинатом. Оказалось, они веганы хреновы. Я тут с голодухи пух.

— А чего не уехал, раз всё так плохо? — спросил я. — Или было запрещено? Типа, тоталитарная? А если так, то теперь-то охраны нет?

— Мне некуда, — просто ответил Руслан. — Дома меня не ждут. Родители из дома выгнали, когда я батину машину продал и на наркоту спустил. К тому же микрокредиты, долги, там дружки старые, которые сразу дозу предложат. А мне такого не надо. Я реально соскочить хочу. А денег на нормальную клинику нет и не было никогда. Вот и сижу тут. У нас остались запасы риса.

Он говорил искренне и, как мне показалось, не врал. Иногда человек не уходит не потому, что ему нравится то, где он находится, а потому, что ему просто некуда идти, ресурса нет.