Василиса упоминала это в момент повышенной эмоциональности и наотрез отказалась что-то пояснять.

Что я знал про Калинов Мост? Он находится на реке Смородина, но никак не на реке Малая Атаманка. Хотя реальной реки Смородина на карте и не было.

Метафорически, перейти Калинов мост означало — умереть. Подойти к Калинову мосту — приблизиться к чему-то судьбоносному, опасному или, наоборот, хорошему: Калинов мост — это заключение брака, смена статуса девица/жена.

Согласно летописям мохнатых годов, некий Сухмантий, герой князя Владимира на притоке Непре помешал татарам под руководством Давлета строить «Калинов мост» и сражался с ними.

Я аккуратно положил пряник, который был упакован в крафтовую картонную коробку с прозрачной передней стенкой и снабжён бантиком из тонкой ленты на пассажирское сиденье. После чего забрался в кабину УАЗика. Машина завелась с привычным звуком японского дизеля, спрятанного под шкурой отечественного автопрома, как хитрые партизаны в зарослях Колодинского леса.

Поскольку Василиса не выходила из головы, я решил ей позвонить.

Девушка взяла трубку почти сразу же, однако разговора не получилось, она негромко ответила:

— Я не могу говорить, у нас тут убийство.

— Где? В Колдухине? — офигел я.

— Всё, пока, поговорим позже, — коротко бросила она и сбросила вызов.

Ну, вот тебе «привет». Не было печали — ещё и убийство какое-то.

Я тронулся и неспешно покатился в направлении своего посёлка.

Дорога до Колдухина лежала сначала по межрайонной трассе, не особенно широкой и респектабельной, но с активным трафиком легковых и грузовиков. Потом, после поворота на Колдухин, по потрёпанной жизнью стандартной асфальтовой двухполоске, где встречные машины были исключительной редкостью.

Когда я выехал из райцентра, солнце уже начало клониться к западу, окрашивая мир в красные и золотистые оттенки, которые можно увидеть только в ноябре.

За окнами проплывал Краснодарский край во всей своей осенней красе. Основу пейзажа составляли полотнища полей.

Там, где были посеяны озимые, те выросли в яркие зелёные ковры, густые и крепкие, которые словно бы говорили: приходи зима, мы тебя не боимся.

Озимые — интересная культура. Зелень пусть и не увеличивается в размерах, но держится своим ковром прямо под снегом, а если снег растает, то озимые нахально оттуда выглядывают даже посреди зимы.

Я немного ориентируюсь в магии, но понятия не имею, как агрономы этого добились. Может быть, кто-то из коллег Мичурина всё же колдовал?

Поля, где не планировались озимые, красовались краснодарским чернозёмом, щедрой, плодородной землёй, распаханной и выровненной бороной к зиме.