Я толкнул дверь кабинета.

В просторной комнате, посреди хаоса из разбросанных книг и бумаг, стоял мужичок. На вид ему было лет шестьдесят или около того. Одет он был в нелепый, явно с чужого плеча, комбинезон небесно-голубого цвета и очки в толстой роговой оправе, перемотанные синей изолентой. Учитывая разгром в АБК, выглядело это как картина «последний интеллигент на пепелище цивилизации».

Увидев меня, он вздрогнул и выставил вперёд руку, словно собирался швырнуть в меня файербол как книжный колдун.

— Вы посторонний! — взвизгнул он фальцетом. — Уходите! Я же ясно обозначил это в своём плакате! Или настолько безграмотны, что не умеете читать?

Я усмехнулся.

— Черта с два, дядя. Это вы тут посторонний. А я, можно так выразится, представитель собственника здания.

Мужичок засуетился, подбежал к столу и схватил какой-то мятый лист бумаги.

— У нас есть договор аренды! — Он размахивал документом, как флагом. — Вот! Подписано! Мы имеем право!

Я подошёл ближе. Он был похож на утопающего, который хватается за последнюю соломинку.

Резким движением я вырвал у него измятый документ:

— Дайте-ка сюда!

На глазах изумлённого профессора я медленно, с наслаждением разорвал договор пополам. Потом сложил половинки и разорвал ещё раз. И ещё. Бумага упрямилась, однако против сильных молодых пальцев у неё не было шансов.

Я разжал пальцы, и обрывки белым снегом посыпались на грязный пол.

— Этот договор расторгнут, — сухо констатировал я. — И не потому, что порван, а потому что такое расторжение зафиксировано Росреестром. К тому же, он распространяется на некоммерческую организацию «Церковь Новая эпоха Космоса». Чей лидер, гражданин Пацюк, сейчас обитает в КПЗ и даёт очень интересные показания следователю. К тому же, договор не распространяется на Вас лично.

Мужичок как-то сразу сдулся. Плечи опустились, очки съехали на кончик носа.

— Дядь, у Вас нет юридических оснований тут торчать, — продолжал давить я. — Упрощу описание, чтобы было понятнее: Вы сейчас просто бомж с замашками узурпатора. И это уголовно наказуемо.

Мужичок, шатаясь, отошёл назад и плюхнулся в протёртое офисное кресло. Из обивки вырвалось облачко пыли.

— Не узурпатор я, — пробормотал он тихо. — А учёный. Исследователь неизведанного.

Я присел на край стола, глядя на него сверху вниз:

— Давайте знакомиться, для начала. Я Вадим. Почтальон. А также временный амбассадор здравого смысла в этом помещении.

Он поправил очки дрожащей рукой, пытаясь вернуть себе хоть каплю достоинства.

— Платон Аркадьевич… Профессор и доцент кафедры новых религиозных движений РГГУ. То есть… бывший доцент. Так-то меня давно уволили. За прогулы и излишнюю увлечённость полевой работой.