— Не надо меня никуда подбрасывать, — я кивнул в сторону своего скромного транспорта. — У меня своя машина есть, служебная.

Котляров проследил за моим взглядом, хмыкнул, но комментировать не стал.

— Ну, бывай, — он захлопнул дверь. Зарычал мотор, благородно и низко. Форд сорвался с места и, подняв шлейф пыли, устремился в направлении дамбы.

А я принялся развозить почту. У нас с Марией Антоновной сложились неплохие отношения. Она прикрывала тылы и вела большую часть работы по почте, оставив мне работу руками и ногами, разносить, развозить. Скоро вот пенсия, тут мы работали в комплексе. Я её возил, а она общалась с подружайками и раздавала им наличность. Якобы потому, что у меня пока что не было «допуска», а в действительности потому, что пенсия для Марии Антоновны — это ежемесячное приключение и своего рода круиз по Колдухину.

В кармане завибрировал телефон. Мелодия — стандартный звон, который я всё забывал сменить. На экране высветилось: «Макс Бобр».

Я вздохнул, притормаживая на обочине.

Макс — оборотень основательный, он парой фраз «привет-пока» не ограничится, поэтому переключил АКПП моего волка в овечьей шкуре в режим парковки. Если звонит, значит, что-то важное и возможно, совсем не быстрое.

— Добрый день, Макс, — сказал я, стараясь говорить бодро.

В трубке тяжело засопели.

— Категорически не могу с этим согласиться, Вадим, — голос Бобра рокотал, будто промышленные жернова, которые перемалывают гальку. — У нас какая договорённость была?

— Взаимовыгодная, — осторожно напомнил я.

— Давай без абстракции! Ты должен убрать посторонних с территории завода, — отчеканил Макс. — А мне сейчас прораб инструментальщиков звонил. И знаешь, что он говорит мне человеческим голосом? Оказывается, на заводе, в АБК проживает какой-то левый склочный дед. Окопался, как партизан в брянских лесах, визгливо утверждает про «экстерриториальность» и ругает моих подрядчиков незнакомыми словечками типа «стултиссимус». Что бы всё это ни значило.

— Макс, я почти всех уже разогнал.

— «Почти» не считается, — перебил он. — Я могу сам решить вопрос. Прислать бравых парней, выкинуть старого чёрта за шкирку. Но, во-первых, это не ближний свет, гонять боевиков из-за одного маразматика. А во-вторых, мне казалось, что ты адекватный и договорённости выполняешь. Или у вас, у Водяных, так не принято?

Укор был обидным, но справедливым.

— Я прямо сейчас решу этот вопрос, — твёрдо сказал я. — Не надо никаких бравых парней. Считай, что деда там нет. Он просто остаточное явление. Эхо секты.

— Очень надеюсь на тебя, Водяной. Мы и так почти все вопросы на себя взяли. Та небольшая часть, что на тебе, должна выполняться.