Она даже подвинула к себе стационарный телефон.

Мы с Котляровым вышли на крыльцо почти одновременно. Свежий ветер тут же лизнул лицо, напоминая, что даже на югах зима придёт в положенное ей время.

Прямо напротив обшарпанного крыльца почты, на травке, стоял огромный чёрный Ford Explorer. Он сиял лаком, словно жук-водолюб, случайно залетевший в муравейник. Широкопрофильная резина с агрессивным протектором попирала тротуар и колдухинский асфальт, намекая, что этому зверю плевать на качество дорог.

Я застыл, переводя взгляд с машины на «бывшего узника».

— Виктор Сергеевич, — тихо, но с чувством произнёс я. — Не постесняюсь спросить… Вы же говорили, что денег нет? Совсем. Голяк и нищета.

Котляров достал брелок и небрежно крутанул его на пальце. Машина приветливо мигнула фарами, признавая хозяина.

— Я Вам даже занял, — продолжил я, чувствуя, как внутри закипает вполне обоснованная обида и претензия. — Из своих скромных зарплат почтальона. Откладывал, можно сказать, на чёрный день…

— Ну, не голоси ты! — шикнул на меня Котляров, оглядываясь на окна почты. — Чего разорался? Я что говорил? Говорил, что сейчас денег нет. Наличности, понимаешь? Кэша! Но мне люди должны. Было такое?

— Ну да, но я думал, это обычная болтовня.

— Нет, Вадим. Серьёзные люди, серьёзные суммы. Вот, смотался, поговорил, забрал за долги.

Он с любовью похлопал чёрного монстра по капоту.

— Хорош аппарат, а? А тебе я тоже верну. Через пару недель переведу, не переживай. Слово Котлярова.

— Да я не переживаю, — вздохнул я. Деньги — это всего лишь энергия, а она имеет свойство перетекать. — Просто немного ошалел от такой метаморфозы. А что там завод?

Котляров посерьёзнел. Маска удачливого бизнесмена сменилась озабоченностью реального директора.

— Слушай, ну да, началось. До сих пор поверить не могу, но твои москвичи начали работу. Люди суетятся, даже кое-какая техника зашла. Прямо сейчас туда и еду, а потом на совещание в режиме онлайн. Только не доверяю я этим онлайнам, буду лично контролировать процесс и при необходимости доворачивать его руками. Чтобы процесс не застопорился. А машина… Мне по статусу положена, вот она и стала первейшей задачей. Понятно?

Он открыл водительскую дверь, и салон пахнул дорогой кожей и новым пластиком.

— Тебя не подбросить куда-нибудь? Садись, прокачу. Оценишь акустику и комфорт.

Я посмотрел на сверкающего «американца». Потом перевёл взгляд чуть правее, где стояла моя «ласточка», с выцветшей полосой и надписью «Почта России». Внешне — ржавое ведро с болтами, абориген мира плохих дорог. Однако внешность обманчива. Она была подобна мне самому — незаметный и неяркий снаружи, но с огромной силой и магией внутри. В недрах неказистой оболочки билось могучее сердце японской сборки — двигатель, весьма вероятно способный заставить этот хвалёный «Форд» глотать пыль на трассе. Не машина, а волк в овечьей шкуре.