Выключил макароны, слил воду, оставил их в сотейнике, помыл кастрюлю, налил туда молока и поставил на огонь.

— Ты адвоката в себе не включай, Вадим. Его не было здесь более полгода, а появление фанатика — совпадает с его приездом. И по формальным признакам — подходит. Поэтому, если у тебя есть что-то более весомое, чем просто интуиция, то говори.

— Может быть и он… но всё же я в этого кандидата не верю, — сдался я.

— Подозреваемого, — настаивала Василиса.

Я вдохнул. Молоко закипело, я добавил туда сахар, размешал и засыпал макароны.

Рассказать ей историю про Шарпея? Вернее, ту часть истории, о которой она не знала? Тогда получится, что Котляров — человек мстительный, организованный, упрямый и жестокий. А мстительность — основа мотивации фанатиков. Если я расскажу про наш с ним бэкграунд, это послужит аргументом не в его защиту, а очень даже наоборот.

— Кто следующий в списке? Проверяющий в администрации?

— Да, — Василиса склонилась к списку. — Юдин Дмитрий Георгиевич, тридцать четыре года. С двадцати лет состоит в «Кубанском войсковом обществе». Проще говоря — казак. В прошлом году второе место на областных соревнованиях по стрельбе из ружья, мастер спорта по самбо. Спортивная форма, рукопашный бой, стрелковая подготовка, деньги, работа, предполагающая разъезды по области.

Молоко вновь закипело, я погасил газ. Макароны готовы. От кастрюли шёл ароматный пар.

— Прямо хорошо стреляет? А я когда видел его в администрации, он в очках был, — вставил я.

— А на фото с соревнований по самбо в линзах, — пожала плечами Василиса.

Я кивнул. Проверяющий для меня был подозреваемым номер один.

Из подвала раздался крик Кузьмы:

— Вадим! Что там мои макарошечки? Прошу, молю, страдаю!

— Готовы, приходи, я тебе не официант, в подвал не понесу. И как поешь, помой за собой посуду, — отозвался я и насыпал порцию в глубокую миску.

Домовой показался из подвала почти сразу же.

— Ой, здравствуйте, Василисочка, — зардел он при виде помощника участкового. — А мне никто не сказал, что Вы тут.

— Привет, Кузьма. Ты как себя чувствуешь? — поздоровалась девушка.

— Очень хорошо, только голодно. Злой хозяин дома не кормит меня, держит в чёрном теле, угнетает, — глаза домового сделались грустными и огромными. Несмотря на то, что сказанное им было чистейшей ложью, мне стало его жалко.

— Кузьма, скажи пожалуйста, а ты когда по домам мотался, в последнее время не видел новичков? — спросила Василиса — Может быть появился кто-нибудь с машиной?

Кузьма почесывал затылок. Голова у него была лохматой, вся прическа в стиле «хаос» от такого обращения пришла в движение.