— Понятно, — медленно произнёс Макар. В его интонации что-то изменилось. Совсем чуть-чуть. Словно он сделал какие-то свои выводы. — Строго у вас тут.

— Порядок — основа жизни, — отчеканила Василиса. — Спасибо, что показали документы. Но Вы уж не затягивайте, пропишитесь. В администрацию сходите, встаньте на учёт, хоть временный, хоть постоянный. До свидания.

— До свидания.

Снова заскрипели половицы. Хлопнула дверь.

Я выдохнул, только когда увидел её силуэт, выходящий за калитку. Воздух со свистом вырвался из моих лёгких через плотно сомкнутые зубы. Я и не заметил, что, пока она говорила с чужаком, то практически не дышал.

На всякий случай мы с Василисой записывали каждый разговор. Мало ли что?

Василиса дошла до моего убежища и присела рядом.

— Ну что, как он тебе? — спросил я.

— Спокойный, дружелюбный, улыбчивый, уверенный в себе. Но только это ничего не значит. Люди уверены, что, когда увидят маньяка, распознают его с первого взгляда, но это не так. Каждый из фанатиков своего рода маньяк, а каждый маньяк живёт бок-о-бок с обычными людьми и никто из них даже не догадывается о том, что он за человек.

— Тоже своего рода «маскарад», — вздохнул я. — Сильно устала от всего этого?

— Есть немного, но нужно закончить раздачу наших посланий.

* * *

Здание администрации поселка Колдухин — кирпичное, советское, капитальное и совершенно безликое.

Я сидел в своей «Буханке», припаркованной чуть ниже по улице, и наблюдал.

Василиса остановилась, не доходя до крыльца, прислонила самокат к стене. С виду — обычная девушка, и обычный помощник участкового, приехавший по делам. Но я видел, что, стоя на крыльце, её рука чуть дрогнула, описывая в воздухе сложную кривую. Для прохожего ничего осмысленного, мало ли, вдруг человек просто разминает кисть. Для меня — явная магия.

— Что ты делаешь? — спросил я через наушник.

Она немедленно ответила тихим уверенным голосом:

— Разведку провожу.

— Что?

Она продолжила:

— Ну, смысл мне заходить, если проверяющего нет или он занят? Вот сейчас проверяющий идёт в кабинет к Павлу Семёновичу, — продолжала она. — Значит, самое время.

Я барабанил пальцами по рулю УАЗа:

— Жаль только, что у нас нет магии, чтобы определить фанатика от не фанатика.

— Потому что с точки зрения магии, он просто человек, — шепнула Василиса. В голосе скользнуло раздражение. — А фанатизм не имеет определённого магического фона. Да он даже не двоедушник, Вадим. Пустышка.

— Опасная пустышка.

— Всё, не мешай мне, я сама волнуюсь.

Это действительно проблема. Есть особые предметы, артефакты, способные выявить двоедушников, а также заклинания, распознающие вторую душу. Однако ни одна магия не способна уловить истинные убеждения.