Её взгляд прошёлся по моему лицу, выискивая синяки, ссадины или хотя бы живописную шишку. Не найдя никаких повреждений, Нина Васильевна разочарованно вздохнула.

— Вполне, — успокоил я её. — Я принял таблетку обезболивающего и голова как новенькая. Как у Вас тут обстановка? Сегодня без пьяных концертов?

Она ещё раз вздохнула, видимо, всё ещё не простив мне слишком целое лицо.

— Да куда там! Опять двое нарезались, орали на весь коридор. Негодники. Я уж Василису вызывать не стала, сама на них рявкнула да по койкам разогнала.

— А кто буянил? — как бы между прочим поинтересовался я.

— А тебе-то не всё равно? — она подозрительно прищурилась. — Из двести третьей они. А что?

— Просто любопытство. А можно мне пройти?

— К алкашне этой? — удивилась Нина Васильевна. — Нельзя. Нечего тебе на ночь глядя на пьяные рожи смотреть. Пущай проспятся, завтра им очередные трудовые подвиги совершать.

— Да нет, мне к владельцу той «Газели». Он же на меня уже заявление в полицию накатал, хочу урегулировать вопрос, так сказать, по горячим следам. Кстати, в какой он комнате живёт?

— Зайцев-то? В сто двенадцатой. К этому иди. Он, конечно, тот ещё хорёк, но хотя бы трезвый. Наверное… — она вздохнула. — Я сейчас уже ни в чём не уверена.

Я прошёл по тускло освещённому, длинному коридору. Сто двенадцатая. Коротко постучал и решительно толкнул дверь.

В небольшой комнате, ссутулившись над экраном смартфона, сидел невысокий мужичок с залысинами. Из динамика надрывно вопил футбольный комментатор.

— Вы Зайцев? — уточнил я прямо с порога, просто чтобы убедиться, что не собираюсь отстёгивать компенсацию левому человеку.

Мужичок оторвался от экрана. Губы его растянулись в гаденькой улыбочке.

— Да. А Вы, стало быть, тот самый подлец, что из хулиганских побуждений разбил мою ласточку?

— Ты бы за языком следил, потерпевший, — ровным, безэмоциональным голосом произнёс я. Угрозы в моём тоне не было, но посыл читался предельно ясно, я пришёл не шутки шутить. — А то я не только «Газели» разбивать умею. Давай к делу. Предлагаю разойтись краями. В какую сумму оцениваешь ущерб?

Зайцев приосанился, и на его лице проступило нескрываемое высокомерие:

— Сто пятьдесят тысяч. А не то тебя, голубчик, посадят за порчу чужого имущества.

— Ага, неси седло, приятель, — хмыкнул я, неожиданно для самого себя процитировав Горыныча из мультфильма студии «Мельница». — Это с какого потолка ты такие расценки взял?

— Ну, как же? — Зайцев важно надул щёки и напоминал теперь жабу. — Кузовные работы, перекраска, компенсация морального вреда…

— Даю четырнадцать, — резко оборвал я этот полёт фантазии. — И расклад у нас такой. Либо ты берёшь эти деньги, пишешь расписку, и я ухожу. Либо… Камер там нет. Доказательств, что это сделал именно я, тоже нет.