Василиса тихо усмехнулась, не отрывая взгляда от плиты:

— Мда-уж. Где Нина Васильевна, а где — забота?

— Ну, тут главное не форма, а содержание. Однако суть вообще не в этом. Когда я пошёл к общаге на разведку, меня, что называется, накрыло. Причём резко. Мне невероятно, прям до одури захотелось выпить само… — я осёкся, вспомнив своё обещание Раде, и быстро исправился, — самого любого алкоголя. Нестерпимо и абсолютно иррационально. Ты помнишь критерии, которые отличают настоящего алкоголика от обычного выпивохи?

Василиса изменила режим вытяжки на пониженный, убавляя таким образом шум, чтобы лучше меня слышать и повернулась.

— Как-то не задумывалась. Нестерпимая тяга?

— Именно. Неконтролируемое потребление. Это когда так называемая тяга полностью превосходит и подавляет волю. Склонность пить вопреки любым жизненным обстоятельствам и очевидным последствиям, таким, как угроза потери работы, развал семьи, проблемы со здоровьем… да даже наплевать им на лишение прав за пьяную езду. Здравый смысл просто отключается.

— Я поняла, поняла, — она нахмурилась. — И у тебя возникло точно такое же ощущение? То есть… ты подвергся ментальному воздействию?

— Сто процентов. И знаешь, я теперь очень хорошо понимаю, почему ты терпеть не можешь копаться у людей в головах. Прескверная это штука, чужое вмешательство в мозги. В общем, я захотел нажраться. Внезапно, люто и беспричинно. Просто подошёл поближе к зданию.

Василиса скрестила руки на груди, сочувственно глядя на меня.

— Ну, хорошего мало, конечно. Выпил бы, делов-то… — она выдержала паузу и вдруг хихикнула. — Погоди-ка. Так это ты поэтому «Газель» ударил?

— Да, ударил, — отозвался я. — И пить мне никак нельзя. Ты просто представь себе пьяного в умат Водяного, который подключён к вышедшему почти на полную мощность Мегалиту. Что бы я по пьяной лавочке учинил? Породил бы цунами, которым на фиг смыл бы весь Колдухин? Устроил бы фонтаны до небес из всех водоразборных колонок посёлка? Или закатил шоу с водяными фигурами в вечернем небе? Это тупо опасно для окружающих, я уже даже не говорю про нарушение правил Маскарада.

Василиса выключила плиту и щёлкнула кнопкой вытяжки. Гудение стихло, и на кухне повисла уютная тишина.

— Ладно, допустим, — примирительно сказала она, раскладывая отбивные и рататуй по тарелкам. — А машину-то зачем было бить? Тем более, если верить заявлению гражданина Зайцева, головой.

Я невольно потёр лоб и пояснил:

— Надо было срочно сбросить наваждение. Чуть встряхнул нейроны. Извини, другого средства для экстренной перезагрузки у меня под рукой не было.