— Ладно, — не отрывая взгляда от своего новообретённого богатства, протянула она. — Вон твоя корреспонденция, в сумке дожидается.

— Мария Антоновна!

— Ась?

— Скажите, а как у нас в Колдухине с купанием? Где тут летом в озере искупаться можно? Пляж, может, где есть?

— Нигде! Даже не думай! Забудь! — её голос мгновенно растерял благодушие и стал серьёзным. — Камколь — место гиблое. Там в позапрошлом году даже таблички вбили «Купание запрещено». Да и без них каждый дурак в посёлке туда ни ногой. В Гражданскую войну там целый полк белогвардейцев под лёд ушёл. С тех пор их неупокоенные души так и норовят живых на дно утянуть. Так что ты меня прости, Вадим, но в эту про́клятую воду лезть я тебе категорически запрещаю. Забыл историю про предшественника своего, Стёпку? Допился, полез освежиться и поминай как звали. А мне тут, в нашей глуши, нового почтальона днём с огнём не сыскать! Сделай начальнице одолжение, побереги себя.

— Да, конечно, без проблем.

— Машина у тебя есть? Есть. Вот и будешь ездить в райцентр, на озеро Подкова, или на Пескарьер. Там вода чистая. И чтоб никаких мне Камколей!

— Ну, я тогда пойду?

— Иди, иди. Неси в народ разумное, доброе, вечное… ну и квитанции за газ.

Я вышел из здания почты и направился прямиком в ДК «Октябрь». Там оказался только дядя Толя, который, водрузив на нос очки, самозабвенно что-то печатал на ноутбуке, громко стуча пальцами по клавишам.

— Анатолий Степанович, моё почтение!

— О! Привет-привет. Слыхал, ты в Москву летал?

— В Питер.

— А-а-а… — протянул он. Дядя Толя был явно занят, отвечал рассеянно, а всё его внимание было приковано к экрану. — Ну и как там оно? Белые ночи, разводные мосты?

— Анатолий Степанович, какие белые ночи? — усмехнулся я. — Я же в конце февраля ездил, там сплошные серые тучи! Белые ночи в Питере летом, а зимой там такие же чёрные ночи, прямо как в Сочи. Но зато я Вам подарок привёз — постер группы «Кино». Стилизация под оригинальную афишу концерта четырнадцатого августа… правда, не знаю какого года.

— О! — он наконец-то оторвался от экрана и посмотрел на меня поверх очков. — Клади на стол, найдём ему достойное место. Это знаковая вещь! Нам таких в ДК надо побольше, глядишь — так и обрастём культурным слоем.

— Дядя Толя. А подскажите, у нас на озере что, пляжа никакого нет? Недоработка администрации?

— Пляжа? — дядя Толя перестал печатать и серьёзно посмотрел на меня. — Не было его никогда. У нас же никто не купается, нельзя!

— А почему? — как бы между прочим поинтересовался я.

— Почему⁈ — Анатолий Степанович посмотрел на меня с какой-то тревогой. — Слушай, да потому, что люди тонут! Там на дне повсюду бьют ледяные ключи. Зайдёшь — моментально ноги сводит жесточайшей судорогой. Стёпка ведь именно так и сгинул. Врачи потом проверяли: никаких признаков насильственной смерти, просто вода убила. Это же не шутки, Вадим! Ты смотри, не вздумай туда лезть.