— Я через час отпущу Осоедова, он всё-таки поспокойнее. А чуть позже, уже под вечер, выпущу и Михалыча. Часов в пять, наверное. Вот после этого можно будет спокойно пообщаться, не отвлекаясь на службу.

— Добро. Ну, я тогда пошёл?

— Иди, — сказала Василиса, но тут же спохватилась: — Нет, постой! Совсем забыла спросить. Ты акваторию реки проверил, как планировал?

— Проверил. И абсолютно ничего интересного там не нашёл, — пожал я плечами. — А что такое?

— Я тут в старых Светланиных отказных материалах наткнулась на одно странное заявление, — начала она. — Писал его, кстати, мой сегодняшний «клиент», Михалыч. Года два назад он заявил, что в Камколи якобы утонул ребёнок. Само собой, Беккер тогда списала всё на его пьянство, тем более что, хвала судьбе, дети у нас в районе не пропадали.

Василиса задумчиво посмотрела в сторону опорника.

— А сегодня, когда я брала с него показания, решила как бы невзначай об этом спросить. И представляешь, он стоит на своём! Говорит, своими глазами видел, как в озеро вошёл ребёнок. Жалобно так проревел что-то и бултых под воду. Михалыч порывался даже кинуться спасать, но вовремя вспомнил, что плавать не умеет. Версию, что ему пьяным делом почудилось, отрицает.

— Василиса, а тебе не кажется, что это фирменный почерк навок? — нахмурился я. — Выдавать себя за утопленников, морочить голову, завлекать, звать по имени… особенно в тумане. Вспомни рисунок Стёпки «Они зовут меня, они знают моё имя». Это же навки. Нежить, хоть и мелкая.

— Мёртвые дети, — мрачно отозвалась Василиса. — Вот только где они прячутся? Я потому и спросила, тщательно ли ты проверил акваторию.

— Когда я впервые столкнулся с Кузьмой, он ведь тоже от меня улизнул, растворился прямо в руках, — напомнил я.

— У домовых есть способность мгновенно возвращаться в дома, к которым они привязаны. А куда бы делись навки? — вопрос Василисы прозвучал скорее как риторический.

Повисло молчание. Честно говоря, большими специалистами по нежити мы не были. Обычно, сталкиваясь с подобной хтонью, мы предпочитали её истреблять или изгонять, а не заниматься глубокими научными исследованиями.

— Загадка. А хочешь ещё одну загадку, Василиса Александровна?

— Нет, не хочу, — устало отозвалась она. — Мне по работе загадок с лихвой хватает. Но ты ведь всё равно не отстанешь?

— Не отстану, — подтвердил я. — Вторая загадка заключается в том, что у нас за неделю произошло три… то есть, я хотел сказать, две потасовки. И обе почему-то крутятся исключительно вокруг алкоголя.

— Особенности национального времяпрепровождения, — проворчала Василиса. — У полиции в принципе половина дел возникает из-за спиртного. Мордобой, поножовщина, кражи, асоциальное поведение. К тому же в Колдухине становится больше народу, а с ним растёт и статистика. Ты в курсе, что у двух пустующих домов внезапно объявились собственники? Восстанавливают документы, готовят к продаже. Слух пошёл, что после запуска завода местная недвижимость представляет ценность, а скоро и вовсе взлетит в цене. Дома купят, появятся ещё люди. А где новые жители там и новые проблемы.