Василиса сходила в дом и вернулась в машину, достала из рюкзака деревянную резную шкатулку размером с коробку для торта. Вся её поверхность была покрыта множеством древних символов.

— Что это? — спросил чувствительный к запахам Руслан, открывая своё окно, имея в виду артефакт.

— Поморская матка, — ответила Василиса, не поднимая глаз. Она открыла крышку, внутри скрывалось белое поле с искусно вырезанными изображениями Солнца и Луны.

От основания шкатулки отходила медная, позеленевшая от времени изогнутая опора. С неё на тонком шнурке свисала костяная игла. С виду — настоящая кость мамонта, а вырезанные на ней знаки напоминали руны на моём волчке. Свои мысли я, естественно, оставил при себе. Игла висела в свободном положении, замерев точно над центром белого поля.

— А теперь никто не двигается. Дышим медленно и через раз, — строго скомандовала Василиса.

В салоне УАЗа воцарилась мёртвая тишина. Мы отнеслись к её словам со всей серьёзностью. Наверное, целую минуту мы вчетвером, затаив дыхание, гипнотизировали костяную иглу.

И она дрогнула. Медленно, но упорно остриё потянулось и замерло, указывая точно в левый верхний угол.

— Там библиотека? — скорее утвердительно спросила Василиса и сама же ответила на свой вопрос. — Да, именно она. И там находится то, что сбивает магический компас так же, как магнитная аномалия сводит с ума обычный. И если там не Вий, то что-то крайне мощное.

— Ну, — хрустнул кулаками Добрыня, — значит, покажем ему, где раки зимуют! Пошли прямо сейчас.

— Куда⁈ — возмутился я. — Добрыня, ты помнишь, что было после столкновения с Вилами у медпункта?

— Ой, да ничего особенного, — отмахнулся он так беззаботно, что мне захотелось картинно закатить глаза. — Здание устояло, никто не умер.

— Да не скажи. Тебе-то хорошо, ты художник неместный, пописал и уехал, а нам тут жить. И второго субботника наша общественность так быстро не переживёт. Да и второй раз на взрыв бытового газа разрушения не спишешь.

— И что ты предлагаешь? Простить и отпустить? — засопел Добрыня, окинув меня недобрым взглядом. — Ты понимаешь хотя бы, о существе какого уровня ты сейчас рассуждаешь? Что для тебя важнее, изгнать его или какие-то книжки?

— Представь себе, книги для меня важны, — я встретил его взгляд, не отводя свой. — И я никогда не называю их «книжки», нет такого слова в моём лексиконе, — ответил я, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Книги жгли те, с кем я в последний раз имел честь воевать, знаешь ли!

— Тихо-тихо, — примирительно вмешался со своего места Руслан. — Добрыня, Вадим, остыньте. Мы что-нибудь придумаем прямо сейчас. Мы понимаем, что нам тут «Вий-2» от Гоголя не нужен, верно? Просто нужно выкурить его оттуда.