Спустя пару минут я отпустил контроль. Вода, потяжелевшая от грязи и ила (который ещё долго будет оседать по берегам), вернулась в привычное русло. Теперь на месте зловещего капища красовалось вполне природного вида овальное болотце. Река услужливо натащила туда донного мусора, спутанных водорослей и даже парочку жаб, которые тут же принялись возмущённо квакать.
Капище прекратило своё существование, как в физическом, так и в энергетическом смысле. Да, ничто не мешало им обустроить новое, но конкретно с этим было покончено навсегда.
— С гнездом Вил даже не знаю, что делать, — честно признался я, тяжело дыша. — Деревья — это вообще не по моей части. Я его разве что топором срубить могу.
— Попрошу Лешего, — пожала плечами Василиса. — Мне всё равно ему ещё кастрюлю отдавать. Она же у тебя?
Я молча кивнул.
Мы вернулись к моему дому. Я вытащил из УАЗа кастрюлю и передал её Василисе. После мощного выброса энергии и всего пережитого за день на меня вдруг навалились опустошение и усталость. Обычная алюминиевая ёмкость сейчас казалась неподъёмной, словно чугунная.
— Так что, получается… с прорывом всё? — тихо спросил я, глядя на Василису.
Она не ответила. Мы оба прекрасно понимали, что нужно время, чтобы с уверенностью сказать, действительно ли эта история завершилась.
— Я сообщу Денису, — наконец произнесла Василиса.
— А я, пожалуй, скатаюсь обратно к медпункту, — я с трудом заставил себя усмехнуться. — Думаю, после всех трудов праведных нам надо устроить небольшой народный праздник. Гуляние… с шашлыком и пивом.
Глава 16 Необычная роль
Как и с большинством моих других блестящих идей, реализовывать эту задумку пришлось самому. Я скупил в сельмаге практически всё пиво, что там было, угли для мангала, гору хлеба и сардельки. Почему-то из мясного ассортимента на витрине оказались только они. Видимо, Гайк считал, что нормальное мясо местные выращивают сами и не покупают его в магазине, поэтому здесь была лишь базовая гастрономия: сыр, колбаса, сосиски (которых сегодня, как назло, не завезли) и, собственно, сардельки. Их я забрал тоже все. Загрузил в багажник целых два увесистых ящика.
К тому моменту, когда я подкатил обратно к медпункту, аврал как раз подходил к финалу. Побелка уже подсыхала, новая дверь гордо поблёскивала фурнитурой, а самоназначенные строители с чувством выполненного долга сворачивали инструмент. Я высунулся из окна машины и махнул рукой:
— Народ! Айда на берег, к Печи! Сарделек пожарим, пивка попьём, выдохнем. Дядя Толя нам на гитаре сбацает! А, дядя Толь?
— Ну, день народного колдухинского единства — это дело правильное, это я всецело одобряю, — с важным видом дал добро Павел Семёнович.