Минут через десять, когда по моим прикидкам, газа набралось достаточно, я вернулся к электрощитку. Дистанция казалась вполне надёжной, чтобы уберечься от жара и случайных осколков.
Щелчок. Автомат вернулся в рабочее положение. И… ничего не произошло.
Я осторожно подошёл к кухне. Сквозь водяную стену, искажаясь в текучей ряби, издевательски весело горела лампочка. Хм-м-м… То ли искры в выключателе не хватило, то ли смесь воздуха и газа ещё не стала взрывоопасной.
Встав так, чтобы видеть источник света лишь краем глаза, я пустил в ход план «Б», только что родившийся в моей голове. Тонкая, как игла, водяная струйка змеёй скользнула от защитного экрана и хлестнула по раскалённой стеклянной колбе лампочки.
Разница температур сделала своё дело. Перегретое стекло лопнуло. Оголённая раскалённая спираль встретилась с газовым облаком. Взрыв.
Воздух в коридоре мгновенно превратился в раскалённый молот. Мой водяной щит принял на себя ярость первой вспышки, в долю секунды превратившись в облако обжигающего пара. Но от ударной волны это не спасло, она с силой ударила по барабанным перепонкам и грубо швырнула меня дальше по коридору.
С оглушительным треском из кухни вылетела оконная рама. Пламя лизнуло штукатурку, моментально покрывая стены закопчёнными разводами. Чёрный дым повалил наружу, оседая сажей на расщепленных магией досках
Придя в себя, я оценил последствия своей диверсии. Открытого огня не было, только громкий ба-бах, копоть и небольшие повреждения обстановки. Идеально.
Конечно, один лишь взрыв бытового газа физически не мог объяснить всех тех чудовищных разрушений в коридоре. Не мог. Но… объяснит. Менталистика никогда не была моим коньком, однако старую добрую силу убеждения ещё никто не отменял.
Глава 15 Соседская помощь
Быть сельским фельдшером — значит регулярно просыпаться в собственном медпункте. И дело не только в переработках. Просто со временем эти стены заменяют тебе дом, здесь ты ешь, работаешь, здесь же отлёживаешься, если свалит простуда. Это место перестаёт быть просто работой и превращается в круглосуточный боевой пост.
Сейчас Давлет Марксович медленно приходил в себя. Он не спешил шевелиться, сначала приоткрыл веки и тревожно задвигал одними зрачками, осматриваясь.
Мой туман уже ушёл из посёлка, разогнанный свежим весенним ветерком. Яркое майское солнце вовсю светило в окна, и его золотистые лучи, пробиваясь сквозь частично выбитое стекло палаты, высвечивали танцующую в воздухе пыль.
Взгляд фельдшера прошёлся по стенам, задержался на дальней койке, где, лёжа на боку, мирно посапывала баба Нюра, затем опустился на бардак на полу. И наконец, поднявшись чуть выше, упёрся в меня.