Присев за толстым стволом дерева, я тихонечко, одними губами, спросил:
— Чувствуешь чьё-то присутствие?
— Да, что-то есть. Двигается между могил, — также тихо отозвалась Василиса.
— Тогда нам надо подбираться ближе.
Обычно для прикрытия я использовал туман. Он помог бы приглушить шаги и подобраться вплотную. Но сейчас внезапно появившийся туман выглядел бы слишком подозрительно и наверняка спугнул бы упыря. Нашим единственным козырем оставался фактор неожиданности. До этого мы гонялись по посёлку исключительно за Вилами, возле погоста не ходили. Так что даже если эта тварь догадывалась о наличии в посёлке двоедушников, то вполне могла решить, что мы о ней не знаем, раз не рыщем вокруг. Эту карту внезапности и предстояло сейчас разыграть.
К нашему счастью, поле вокруг кладбища пару лет не косили, оно заросло бурьяном, включая злосчастный борщевик, так что мы могли оставаться незамеченными. Но пробираться через эти джунгли было тяжело. Приходилось двигаться медленно и очень тихо.
Я не был до конца уверен, что упырь клюнет и нападёт на живца именно там, где я рассчитал. И всё же место было идеальным. С одной стороны — крутой край оврага. С другой — глухой забор кладбища, за которым на старых, заброшенных могилах буйно разрослись кусты, образуя в ночи безупречное укрытие для хищника. Любой путник был вынужден либо протискиваться в это узкое горлышко, либо огибать овраг, закладывая крюк в полкилометра.
Сомнения, конечно, оставались. Но это была наша единственная версия, и мы следовали ей.
К сожалению, мы не учли один критически важный фактор. Барсук, при всей своей внешней неторопливости, двигался по прямой, а мы шли по дуге, через бурелом. Из-за этого к «узкому месту» Руслан вышел гораздо раньше нас.
Нам оставалось до него ещё метров пятьдесят, когда мы заметили движение. Из-за кладбищенской ограды, абсолютно бесшумно, огромной тенью, прямо на барсука метнулась жуткая фигура.
Мы рванули вперёд, разом позабыв о всякой осторожности. Теперь главной задачей было успеть до того, как эта тварь навредит нашему другу.
Глава 18 Нелегальный мигрант
Сунь-цзы учил, что война — это путь обмана. И хотя мы здесь, строго говоря, не на войне, давайте смотреть правде в глаза, правила выживания везде одинаковы. Твари, лезущие к нам из Нави, безумные фанатики, чернокнижники и прочая нечисть, все они лгут, мимикрируют, прячут свою истинную, гнилую суть под человеческими масками.
Но и мы, откровенно говоря, не рыцари в сияющих доспехах. Если нужно, я нацеплю маску простоватого дурачка, эдакого почтальона Печкина, даром что без усов. Ничего, мол, не знаю, ничего не видел, просто почту развозил и мимо проходил. Это не трусость, это хитрость. В общем, то, что произошло дальше, ни при каком раскладе нельзя было назвать честной схваткой, даже примерно.