Первым делом я бросился проверять шею нашего друга. Понятия не имею, как этот лысый урод ухитрялся прокусывать шеи собак через густой подшёрсток, и уж тем более не знаю, вышло бы у него проделать этот фокус с толстой барсучьей шкурой Руслана. Выхватив телефон, я врубил фонарик и принялся лихорадочно раздвигать жёсткий мех, выискивая на коже колотые раны или хотя бы каплю крови.

Я выдохнул, когда увидел целую, непробитую кожу. Ни крови, ни ран.

— Жив, — сказал я скорее самому себе. — Цел. Орёл. Повезло.

Тварь так и лежала там, куда я её отшвырнул, неестественно скрюченная, растопыренная, будто манекен, который выбросили за ненадобностью. Пока Василиса неторопливо спускалась к оврагу, я уже перевернул Упыря на спину и водил лучом телефона по его лицу.

Морда как морда. Глубокие морщины, тонкие бледные губы, длинный нос с горбинкой. Сосредоточенный, злой взгляд застыл в расширенных зрачках. Типичный вурдалак. А если бы не три жёлтых клыка, торчащих из дёсен, то его вообще можно было принять за какого-нибудь местного мужичка.

— Слушай, ну так можно работать. Без этих дурацких погонь вдоль надгробий, об которые обязательно бы споткнулся Руслан, расквасил бы себе нос, без кнута и громких проклятий. И главное, я не лезу мордой в крапиву и репейник. Идеальный вариант.

— Ты, кажется, хотел сделать артефакт кандалы? — перебила Василиса мою тираду. Она подошла ближе и склонилась над Упырём, разглядывая его с профессиональным любопытством.

— Хотел, — признался я с лёгкой досадой. — Руки всё не дошли. То одно, то другое…

— Жаль, — она пожала плечами и щёлкнула заклёпкой чехла на своём поясе, доставая наручники. — Сейчас бы пригодились. Значит, будем по классике.

Обычные служебные БР-С, с закруглёнными стальными дугами. Я уставился на неё, приподняв бровь. Нет, тот факт, что Василиса таскает с собой удостоверение и наручники, меня уже не удивлял. Она вообще была девушкой организованной.

Но вот то, что она собралась надеть их на Упыря…

— Ты серьёзно? — спросил я, глядя, как она невозмутимо прикидывает расстояние до запястий твари. — Посмотри на него. Только попробуй сдвинуть его руки, они же намертво застыли. В этом состоянии даже верёвку не завяжешь. Я пробовал свести их силой, у меня не получилось. Придётся снимать заклинание.

Она перевела на меня взгляд. В нём блеснул лукавый огонёк:

— И что?

— А то, — сказал я, чувствуя, как внутри закручивается предчувствие хаоса. — Как только чары спадут, он очнётся. И тогда, Василиса, в лучшем случае начнётся та самая беготня по надгробьям, о которой я только что говорил. Руслан обязательно полезет в драку и разобьёт себе нос о первый же крест. Крапива… ты представляешь, сколько здесь крапивы? И репейник будет в его шерсти, вычёсывай его потом.