Василиса понимающе кивнула и отошла в сторону. Руслан несколько раз горестно вздохнул, бросил на меня многозначительный взгляд и пробормотал:

— Ну и в блудняк же ты меня вечно втягиваешь, Вадим…

И вдруг резко осел, проваливаясь внутрь собственной одежды, откуда почти сразу же заворочался здоровенный барсук.

Барсук — зверь вообще забавный, смотреть на него приятно глазу и как-то умилительно и умиротворяюще. Я помог ему выпутаться из штанин и рукавов, аккуратно собрал вещи, чтобы они не потерялись.

В зверином теле Руслан выглядел коренастым, приземистым и очень плотным. Если не сказать прямо — толстым. Однако за этой обманчивой пузатостью и внешней мягкостью угадывалась скрытая мощь и основательность исконно лесного жителя.

Единственное, что выдавало в нём оборотня — это габариты. Масса зверя совсем необязательно должна соответствовать весу человеческого тела, но в случае с Русланом барсук из него вышел килограммов на пятьдесят, не меньше. Учитывая, что обычный зверь в «природной комплектации» весит около десятка, наш живец был буквально впятеро крупнее оригинала. Попадаться на глаза биологам в таком виде я бы ему настоятельно не рекомендовал, сенсация была бы обеспечена.

Голова у него была клиновидная, с небольшими, круглыми ушами, которые почти полностью прятались в шерсти. Шерсть, кстати, тоже заслуживала отдельного упоминания. С толстым, крупным ворсом, невероятно густая, но при этом пушистая и удивительно мягкая на ощупь (я как-то проверял). Получался такой живой, фыркающий, тёплый ковёр.

На его морде две широкие чёрные полосы, начинаясь от влажного носа, проходили прямо через глаза к самым ушам, эффектно рассекая белёсую шерсть на лбу и щеках. Получалась эдакая маска пушистого, пузатого воришки, который излучал невероятное обаяние, даже когда просто неподвижно стоял.

Передвигался он исключительно на четырёх лапах. Во время наших первых тренировок в лесочке, когда он только-только стал оборотнем, Руслан пытался вышагивать вертикально, но неизменно заваливался вперёд, возвращаясь в горизонтальное положение. В конце концов, он принял себя таким, какой есть, а затем признался и мне, что ходить на четырёх конечностях, как, собственно, и задумано барсучьей анатомией, удобнее, легче и, несомненно, быстрее.

Руслан ещё какое-то время попринюхивался, затем бросил на меня долгий взгляд и обречённо побрёл в сторону кладбища.

Я запихал его одежду в его же рюкзак и надёжно спрятал его в кустах. Мы с Василисой начали описывать широкую дугу, обходя кладбище на отдалённом расстоянии.