— Понятия не имел, — соврал я. — Теперь буду знать. Денно и нощно учусь Вашей неисчерпаемой мудрости, о сенсей!

Павел Семёнович посмотрел на меня с подозрением и поджал губы, пытаясь определить, была ли в моих словах издёвка и сарказм. Затем снова опустил обречённый взгляд на бумагу в руке и в очередной раз тяжко вздохнул.

— Марин, — обратился он к Русалке. — Они тут сейчас всё сигнальной лентой затянут, таблички понавешают. Ты уж присмотри, чтобы наша местная школота эту ленту не стырила. Или бабки… Бабки даже хуже школьных хулиганов. Им эта плёнка может для огородов приглянуться, подвязывать что-нибудь. И ведь, в отличие от малолеток, этих божьих одуванчиков не больно-то и отругаешь.

Выдав эту тираду на одном дыхании, Павел Семёнович развернулся и побрёл к своей машине.

Вскоре освободилась и Василиса. Сотрудники санэпидслужбы и впрямь стали огораживать береговую линию полосатой лентой, тем самым прикрывая нам пляжный сезон.

— Как думаешь, они экспертизу в местной ветлаборатории будут делать? — задумчиво поинтересовался я, смотря, как «космонавты» натягивают ленту.

Василиса резко повернулась ко мне, смерив долгим подозрительным взглядом.

— Ты с какой целью интересуешься? — спросила она. — Хочешь смухлевать с результатами? Ты вообще понимаешь, насколько это всё серьёзно?

— Мне почему-то кажется, что это какое-то проклятие, Василиса Александровна. Согласись, всякая хтонь, которая у нас тут регулярно происходит, ещё ни разу не оказывалась банальной сибирской язвой. Фальсифицировать анализы я не собираюсь. А вот ускорить процесс пятью бутылками хорошего коньяка и узнать результат самым первым — очень даже хочу.

— Как представитель правоохранительных органов, я категорически предостерегаю тебя от дачи взяток! — с абсолютно серьёзным лицом заявила Василиса.

— Да, Вадим, ты же у нас работник почты, — со смешком встряла Марина, к которой вернулось отличное расположение духа. — Что бы по этому поводу сказал почтальон Печкин?

— Он бы сказал, что «его надо в поликлинику сдать, на опыты», — усмехнулся я в ответ. — Видите? Печкин тоже был ярым сторонником науки. Ну а если серьёзно, я звонил Котлярову, он стоит на том, что кирпичный завод тут ни при чём. Никаких выбросов с их стороны не было.

— Ты озеро сканировал? — спросила Василиса.

— Да. Всё чисто. И правда, наверное, нужно просто дождаться результатов. Но ухо держать востро, — задумчиво произнёс я. — У нас, вообще-то, не так давно завёлся один «друг», который вполне мог наложить проклятие или выкинуть ещё какой-нибудь мрачный фокус. Кстати, Марин, — я повернулся к Русалке. — Видишь вон ту каменную печь?